Нечестивец
Шрифт:
Аот подумал о том, чтобы послать Джета вдогонку за Барерисом и его грифоном. Возможно, ему удастся уговорить барда остановиться. Или же, объединив усилия, они сумеют одолеть Тсагота достаточно быстро.
Краем глаза заметив какое–то движение, он повернул голову. Сбоку к нему подбирался одетый в черную броню огромный воин–нежить, который, как и Тсагот, восседал на гигантском орле. Он не носил шлема — возможно, потому, что его серая, безволосая и безглазая голова с зашитыми голубой нитью веками и губами обычно наводила на противников ужас. Монстр готовился
Но сначала он свободной рукой проделал пасс. Внезапный спазм боли вынудил Аота закричать. Он застыл, а Джет вразнобой замахал крыльями, сбившись с ритма. И тогда несущий смерть — Аот запоздало вспомнил, что подобные твари назывались именно так — наконец швырнул копье.
Все ещё охваченный агонией, Аот ничего не мог предпринять для своей защиты. И тогда Джет, издав вопль, преодолел собственную слабость, снова вернул себе контроль над телом и повернул в сторону. Копье пролетело мимо. Из притороченных к седлу тубусообразных ножен несущий смерть немедленно выхватил два цепа.
Да в Бездну все это! Аот прекрасно понимал, что вступать в рукопашную схватку с подобным монстром — не лучшая идея при наличии хоть какого–нибудь выбора, даже будь у него на это время. Сделав глубокий вдох, он произнес заклинание, и с наконечника его копья сорвался сгусток огня, который разорвал орла его противника на множество горящих ошметков.
Если удача окажется не на его стороне, то монстр переживет и взрыв, и последовавшее за ним падение. Но, возможно, Аот и остальные наездники на грифонах успеют убраться подальше до того, как могущественная нежить раздобудет другого ездового питомца.
Боевой маг снова огляделся, выискивая взглядом Барериса. Его товарищ и Тсагот кружили друг вокруг друга в манере опытных воздушных бойцов, каждый из них стремился подняться выше другого либо же получить какое–нибудь иное преимущество над противником. Тем временем одно из причудливых существ, носившее название скирр и выглядевшее как гигантская мумифицированная летучая мышь с гниющей кожей, взмыло вверх, готовясь обрушиться на свою мертвенно–бледную жертву. Барерис, ослепленный ненавистью, его, судя по всему, не замечал.
Значит, о скирре придется позаботиться Аоту с Джетом. К тому времени как все было кончено, к Тсаготу успели присоединиться с полдюжины наездников–скелетов. Окружив Барериса, они также принялись маневрировать, выискивая возможность нанести удачный удар.
Аот заколебался. Самая мощная магия в арсенале боевого мага была способна породить огромные и беспорядочные вспышки разрушительной силы, но с первого взгляда он не смог определить, как воспользоваться ею для уничтожения врагов и не задеть при этом барда.
И тогда Зеркало, выглядевший, как туманное подобие орка, взмыл выше и оказался в самом центре схватки. Вскинув саблю, он высвободил ослепительную вспышку своей священной силы. Превращенные в нежить орлы и их наездники–скелеты, охваченные пламенем, рухнули вниз. Тсагот, кажется, не пострадал, но его питомец также оказался уничтожен. Кровавый изверг исчез, перенесшись через пространство, чтобы избежать падения.
Божественный свет, воплощавший собой жизнь и здоровье, никак
Выпрямившись, бард неуверенно огляделся. Аот счел, что с этого расстояния он его сможет услышать, и закричал:
— Труби отступление! Помоги мне вывести людей из боя!
Барерис покачал головой, возможно, в знак несогласия, или же просто пытаясь прийти в себя.
— Тсагот…
— Ушел! И если ты задержишься для его поисков, то тебя попросту убьют, и Тсагот с Сзассом Тэмом одержат победу! Разве это поможет осуществить твою месть?
Оглядевшись вокруг, Барерис кивнул и поднес к губам рог.
Волшебник в красно–коричневых одеяниях, худощавый мужчина с родимым пятном на подбородке, взмахнул необычно толстым и крепким на вид жезлом. Взметнувшиеся из–под ног четырех копейщиков Кхорина теневые щупальца обвились вокруг них и свалили на землю.
Кхорин не знал, что нашло на этого типа, раз он решил спуститься со сравнительно безопасных стен и ринуться в самую гущу боя. Такое поведение, мягко говоря, было нехарактерно для Красных Волшебников. Но, чем бы он ни руководствовался, его заклинания наносили осаждающим значительный урон. К счастью, Кхорин счел, что сможет решить эту проблему, если ему удастся подобраться к магу поближе. По его опыту, волшебники, которые одновременно могли швыряться заклинаниями и уворачиваться от ургоша, встречались довольно редко.
Но ему помешал желтоглазый ужасающий воин. Дварфу пришлось отрубить ему руку, держащую меч, и одну ногу, и лишь после этого он смог обойти неожиданную преграду и продолжить путь. Но внезапно послышался сигнал рога, трубящего отступление, высокий, пронзительный звук, который каким–то образом смог пробиться сквозь оглушительный шум битвы.
Мгновение спустя наездники на грифонах устремились прочь от Кольца Ужаса, преследуемые множеством летучих тварей. Кхорин изрядно удивился при виде этого зрелища. В замке не должно было оказаться стоящей упоминания воздушной кавалерии, и, погрузившись в развернувшуюся перед воротами схватку, он не заметил, как они появились.
Аот, Барерис и прочие заклинатели летели последними, осыпая своих преследователей мощными зарядами магии. Было ясно, что они действовали на пределе сил, пытаясь сдержать наступление нежити. Боевой маг создал стену из радуг, перечеркнувшую небеса. Певец–нежить издал вопль, сокрушив кости трех трупных птиц и сидевших у них на спинах лучников–скелетов.
Интересно, Аот бежал потому, что оставаться было равносильно смерти, или же потому, что восточная стена уже пала? Но, если бы Джесри и Неврону удалось задуманное, это событие никак не могло пройти мимо его внимания. Кхорин почувствовал болезненную уверенность, что их дорогостоящий гамбит провалился.