Неблагой уезд
Шрифт:
— Полагаю, вы уже всё знаете, — Мидир посмотрел на Анчутку. — Кто такой Касьян?
— Бог-завистник, — вместо беса ответил Хризолит. — Младший из всех хтонических божеств. Своей силы у него почитай что и нет, только взгляд... особенный.
— Это я уже понял! — рыкнул Мидир. — Как с ним справится?
— Сила силу ломит, — Хризолит подбоченился. Он сейчас казался выше ростом и старше. Даже голос изменился. — Я прибыл, чтобы пригласить тебя к моему господину и повторяю приглашение. Жаль, что увеселительная прогулка испорчена, но это не повод оказаться от
— За определённую цену, разумеется, — Мидир усмехнулся и тут же поморщился, коснувшись щеки. — Дилан, собирайся, ты отправляешься со мной. Анчутка, ты тоже.
— А госпожа Этайн? — вкрадчиво спросил Хризолит.
— Разумеется, я её не оставлю.
***
Тайная поземная тропа начиналась под корнями дуба, растущего за оградой усадьбы. «Хорошо, что Мидир обустроил хозяйство, как в прежние времена было принято, — подумал Дилан. — Легче защищаться».
Не взирая на моду, господин Ардагов окружил свой дом, небольшой сад и все дворовые постройки прочной оградой в два человеческих роста высотой. Хмурый Микентий отворил Дилану калитку.
— Осторожнее! Вот туточки перепрыгни, а то заново придётся круг чертить. Ну, и это самое, пригляди там... За господином и вообще...
— Я постараюсь, — Дилан сглотнул. Он собирался в спешке, наскоро побросав в котомку всё, что могло пригодиться: самодельные амулеты, лекарства, костяной нож в резных деревянных ножнах — единственный подарок от дедушки. — Вы точно продержитесь?
— А куда нам деваться? — Микентий шмыгнул носом и нахохлился.
Дилан перепрыгнул через светящуюся в предрассветных сумерках меловую линию и побежал к дубу. Анчутка сказал, что русалки будут ждать. Сам он предпочёл до последнего отсиживаться на кухне.
— Воробушек!
Ивка с Алёной появились из-за необъятного древесного ствола.
— Уходишь?
— Я с Мидиром Гордеевичем. Анчутка тоже идёт.
— Ну, как же без него, — Алёна вымученно улыбнулась. — Вы там берегите друг друга.
— Обязательно. Обещаю.
— Возьми, — Ивка протянул Дилану кожаный мешочек на шнурке. — Это ракушка. Если тебе потребуется совет, прошепчи в неё, я услышу.
Дилан надел шнурок на шею и спрятал мешочек под рубашкой.
— Я скоро вернусь. Мидир Гордеевич сказал, что за сутки обернёмся.
— Не загадывай. Главное — возвращайся.
Они разом обняли его, поцеловали к обе щеки и вихрем улетели прочь. «Даже Анчутку не дождались, — расстроился Дилан. — Или с Мидиром не хотят встречаться?»
Он не раз замечал, что все окрестные русалки не благоволят к господину Ардагову. Но в чём причина — не удосужился узнать.
Дилан поёжился. Почему-то было зябко, как в предзимье, и хотелось спать. Он зевнул и тут же прикрыл рот ладонью. К дереву размашисто шагал Мидир. Он переоделся в зелёный сюртук и коричневые панталоны, а с высоких сапог снял шпоры. В одной руке господин Ардагов нёс дорожный сундучок, а другой поддерживал закутанную в плащ с капюшоном жену. За ними ковылял Анчутка,
Дилан поклонился Этайн и пожелал ей доброго утра, но она даже не повернула в его сторону головы. Как всегда. Порой Дилану казалось, что госпожа страдает выборочной слепотой и глухотой.
— Почему мы не можем поехать верхом? — капризно спросила Этайн, плотнее кутаясь в плащ из тонкого сукна.
— Потому что так будет быстрее, любовь моя, — терпеливо ответил Мидир. — Доверься мне.
Хризолит вышел вперёд, огляделся в последний раз, удовлетворённо кивнул и волчком крутанулся на месте. Под его ногами открылся тёмный провал. Толстые корни изгибались в подобие ступеней.
— Добро пожаловать в Подземный мир, — торжественно сказал Хризолит и змеёй скользнул через край.
Мидир щёлкнул пальцами. Куделька обнюхал край ямы, тряхнул ушами и отважно запрыгал вниз по ступеням. Чуть помедлив, за ним последовал Мидир, подхватив на руки Этайн. Анчутка с тоской глянул на небо, взял Дилана за руку и они вместе ступили на подземную тропу. Над их головами земля сомкнулась.
Каменный пояс
Подземная тропа сияла под ногами золотистым светом — то прохладным, то приятно-согревающим.
— Выпендрёжники, — пробормотал Анчутка. — Столько силы даром тратится!
Дилан вздохнул. Такого потока чистой силы ему ещё не доводилось видеть. Подземные пути тилвит тэг были скромнее. И темнее. Только на перекрёстках там росли светящиеся грибы, кольцами окружающие исписанные рунами менгиры. Когда-то каменные столбы служили указателями, но со временем, напитавшись магией, начали бродить с места на место и оттого надписи потеряли всякий смысл. А ещё там было тихо, разве что изредка слышался звон колокольчиков, предупреждающий о приближении блуждающих огоньков.
На змеиной тропе постоянно слышался шум: то стук рудничных молотков, то пробирающий до нутра скрежет, а то отзвуки разудалой пирушки. Стены тоже менялись. Сначала золотые сполохи освещали серый гранит с блёстками слюды, потом полированные плиты моховой яшмы, а потом — шёлковую зелень малахита. Этайн восхищённо ахала, тонкими пальцами касаясь дивных узоров. Мидир крепко держал жену за руку и на окружающие красоты поглядывал мельком, всё внимание сосредоточив на тропе.
— Ни одной развилки, — шепнул Анчутка Дилану. — Только виражи закладываем, аж голова кружится. Как думаешь, сколько мы прошли?
— Каждый поворот — тысяча вёрст, не меньше. — Дилан не сводил глаз со стен.
— Ты чего высматриваешь?
— Двери.
— Где? — Анчутка завертел головой.
— В том-то и дело, что нигде. А должны быть, иначе откуда шум?
— Двери есть, — сказал Хризолит. Он сменил обличье и теперь то забегал вперёд, то отставал и шагал последним. — Вот только показываются они не любому. Великому Полозу нахлебники без надобности, да и соседям тоже. Всем искра нужна, талант, то бишь.
— Соседям? — переспросил Мидир.