Неблагой уезд
Шрифт:
— С Лешим сейчас лучше дела не иметь, — вмешался Мидир. Благодаря Анчутке он знал все лесные новости. — Они сВодяным всё никак не помирятся. Три дня назад очередная обида случилась. Леший от соседа возвращался, со свадьбы, прилёг отдохнуть, да ненароком в ручей макнулся. Так лицо у него ровно смыло или глиной замазало. До сих пор в чаще прячется, в себя приходит.
— А что если всех горожан превратить в птиц? — предложил лорд Дэниель. — Чтобы ничего лишнего сказать не могли. А вместо них бесов нанять.
— Бесов один раз пусти,
— Обдирает?— Элис Робертовна радостно улыбнулась. — А ведь ты прав, мой верный слуга. Обдериха, вот кто нам нужен! Как приедет ревизор, так прикажи для него баню натопить, да пожарче. А потом, как с него обдериха кожу снимет, мы его подменим.
— И кто согласится на себя чужую кожу натянуть? — спросил Мидир.
— О, желающие найдутся. Вот младший сын лорда Дэниеля не единожды выражал желание совершить подвиг...
Её слова заглушил треск. Двери в столовую слетели с петель. Мигнули и погасли свечи в канделябрах.
— Кто посмел?! — Королева вскочила на ноги. Столовый нож, лежавший у неё под рукой, вытянулся в тонкий кинжал.
В темноте кто-то глухо рассмеялся:
— Честь имею представиться, дамы и господа. Касьян Егорьевич Подземцев, ревизор из Петербурга.
Он шагнул из дверей к онемевшим фэйри — огромный, как тролль, в тяжёлой шинели, подбитой медвежьими шкурами. Обрюзглое лицо обрамляли седые бакенбарды, сходившиеся под подбородком. Глубоко запавшие глаза прикрывали тяжёлые веки.
Душная, подавляющая волю сила поползла по комнате. Еда на тарелках стремительно чернела, покрываясь плесенью.
— Довольно! — Королева вскинула руку. — Ты показал себя. Теперь скажи, что тебе нужно?
— Скажу, как ни сказать. За тем и приехал, — Подземцев распахнул шинель. Блеснули пуговицы вицмундира и красный четырёхконечный крест с золотой каймой на шейной ленте. — Я, как вы изволили убедиться, не человек. А большего вам про меня знать не надобно. Довольно и того, что в моей власти извести весь ваш Неблагой уезд под корень — и людей, и нелюдей.
— Не слишком ли много на себя берёшь? — Гругаш встал навстречу страшному гостю. — Здесь не твои владения, плесень подземная!
— Не мои, — согласился ревизор, — но это нетрудно исправить.
Он шевельнул короткими, словно бы обрубленными пальцами. Тьма сгустилась вокруг гругаша, сдавила. Старый фэйри захрипел, разрывая когтями кожу на горле.
— Отпусти его, — сказала королева. — Хватит угроз. Мы тебя выслушаем, даю слово.
Подземцев снова шевельнул пальцами. Гругаш ничком рухнул на стол. Все молчали.
— Буду краток, — Касьян обвёл Неблагой совет давящим взглядом. —
— А если нет? — оскалился лорд Дэниел.
— Тогда я напущу на ваш уезд Чуму. Знаю, вашему племени она не страшна. Но вам нужны люди, а кто станет жить в чумном уезде? А ежели этого мало, так я ещё кое-что припас. В министерстве военно-сухопутных сил весьма интересуются железными дорогами. Проект готовят, государю императору на подпись. А где ближайшая дорога пройдёт — через ваш уезд или соседний — зависит от меня.
Мидир почувствовал, как содрогнулась королева. Фэйри притерпелись к железу, но одно дело перочинный нож или лошадиные подковы, и совсем другое — пудовые рельсы, отравляющие землю и воздух. Кто из неблагих выдержит постоянный запах железа — раскалённого от мороза зимой и от солнечного жара летом? Мидир с горечью подумал, что такое испытание и ему не по силам.
— Я же сказала, хватит угроз, — Элис поморщилась. — Что именно ты хочешь?
— Жертвы, — Касьян поднял сжатые кулаки. — Десяток сильных нелюдей каждый месяц. Не мелких бесов, сильнее.
— И как передавать их тебе?
— Я всё продумал. Имение Почечуевых отошло казне. Наследник у них оказался не жилец, последовал за батюшкой с матушкой. На месте деревни поставят заводик, будут канаты делать и парусину. На реке первым делом устроят причал. На пароходе мои люди ходить станут, вот им и передавайте гостинцы.
— На пароходе из твоих жертв вся сила утечёт, — резко сказал Дэниель. — Слишком много железа.
— Я приготовил специальные ящики, — Касьян Егорьевич ухмыльнулся, показав жёлтые зубы, — доплывут, как в колыбельках.
— И сколько времени ты намерен требовать с нас дань? — спросила королева. — Год?
— Восемь лет. Потом закончится срок моего договора с императором. И я... уйду.
Мидир быстро подсчитал про себя. Восемь лет — это девяносто шесть месяцев, то есть, девятьсот шестьдесят жертв!
— Благой уезд, — тихо сказала Брина, подавшись к Элис.
Королева кивнула. Благой двор так и не оправился после охоты на ведьм. В своём уезде за рекой они жили разрозненно и, когда умер последний король, не удосужились выбрать нового. Опрометчивая беспечность. Теперь даже некому за них заступиться.
Дэниел и Брина переглянулись с предвкушающими улыбками.
«Им не привыкать, — Мидир припомнил историю Неблагого двора. — Было время, платили дань демонам. Теперь будут платить Касьяну. Но кто же он такой?»
— Когда ждать пароход? — деловито уточнила королева.
— В следующем месяце. А пока что, не в службу, а в дружбу, расстарайтесь для гостя. Проголодался я с дороги.
— Что ж, — она улыбнулась, — наш двор славится своим гостеприимством. И чтобы отпраздновать наше знакомство, позволь предложить тебе особое угощение...