Не уходи
Шрифт:
— Не волнуйся, дорогой. — Лизетт ласково улыбнулась. Гоня мысли о том моменте, когда Мелани уедет, она думала только о сегодняшнем дне, который Грег пообещал провести с ней.
Он подошел сзади и обнял ее за талию.
— А не съездить ли нам на следующей неделе на несколько дней в Техас? Теперь, когда сделка с Хэлом Грином прошла без сучка без задоринки, я хотел бы сам посмотреть на новое агентство.
— Техас — это здорово. — Голос Лизетт слегка дрогнул. Возможно, к следующей
— Вот и отлично. — Грег положил ладони на груди Лизетт. — А сейчас, поскольку Симонет увела этих непоседливых детей в кегельбан, мы можем отправиться в постель.
Было всего десять утра, но они вернулись в постель и с таким нетерпением набросились друг на друга, будто не виделись несколько месяцев. На обед Грег отвез Лизетт в самый шикарный ресторан Сан-Франциско, где заказал омаров и шампанское.
— Вот что значит быть дома и не работать. Я, пожалуй, отойду от дел, — засмеялся он.
— И бросишь все эти совещания и сделки, которые ты так любишь? Боюсь, дорогой, ты очень скоро затоскуешь.
— Едва ли затоскую. Иногда от этих дел одна морока. Вот сейчас, например, компания «Делавэр эрлайнз» назначила нового директора по маркетингу, а ему не нравится наша реклама, одобренная его предшественником.
— А может он расторгнуть контракт? — спросила Лизетт, понимая, как мало в последнее время Грег рассказывал ей о своих делах и как она отдалилась от всего, что было важным для него.
— Может, если мы не предложим ему самую великолепную рекламу.
— Так не лучше ли тебе отправиться в агентство, чем сидеть здесь со мной?
— Не волнуйся, дорогая. Ник как раз занимается этим вопросом. Если возникнут проблемы, он позвонит мне. Я сказал ему, где буду обедать.
— А ты не сообщил ему, как с тобой следовало связаться в десять утра? — смеясь, осведомилась Лизетт.
— Нет, нахалка ты этакая, не сообщил. И еще я не говорил ему, как связаться со мной в три часа дня, поскольку подозревал, что в это время окажусь там же, где был в десять утра.
— Простите, мистер Диринг, вас просят к телефону. — К ним подошел метрдотель.
— Черт побери! — Грег извинился перед Лизетт и направился к телефону.
Когда он вернулся, Лизетт поняла, что их счастливый день закончился.
— Извини, дорогая, но дела требуют моего присутствия. Я даже не смогу отвезти тебя домой. Придется вызвать такси.
— И даже обед не закончишь?
— Нет, я уеду немедленно. Совещание, возможно, затянется, поэтому не волнуйся, если вернусь поздно. Но на следующей неделе мы с тобой обязательно поедем в Техас.
— Да. — Лизетт нежно поцеловала Грега, хотя ее сердце разрывалось от тревоги. — На следующей
Грег ушел от нее так же быстро, как Дитер в день вторжения союзных войск. Телефонный звонок… и стремительный уход. Лизетт содрогнулась, осознав сходство событий.
— Не желает ли мадам десерт? — спросил официант.
— Нет, благодарю. — Лизетт взяла сумочку и встала. Господи, она, должно быть, сходит с ума. Дитер покинул ее, чтобы встретить смерть в бою, а у Грега просто неприятности на работе.
Метрдотель помог Лизетт надеть норковую шубу. Ее знобило. Дитер вернулся только для того, чтобы умереть на ее руках. А когда вернется Грег, она сама, добровольно расскажет ему то, что убьет его любовь к ней.
— Такси ждет, мадам, — сообщил метрдотель, недоумевая, почему эта красивая дама, жена богатого, обаятельного человека, явно обожающего ее, так печальна.
— Благодарю вас, — сказала Лизетт.
— До свидания, мадам. — Желая сделать ей что-то приятное, метрдотель повторил по-французски: — Оревуар.
Вечером, ожидая Грега, Лизетт сидела одна во внутреннем дворике и смотрела на темные воды залива. Грег так и не приехал, но позвонил.
— Прости, дорогая, но, похоже, совещание продлится всю ночь. До отъезда Мелани я вернуться не успею. Попрощайся с ней за меня и собирай вещи. Завтра вечером мы с тобой летим в Хьюстон.
— Это замечательно, дорогой. — Голос Лизетт слегка дрожал, что не вязалось с ее словами. Грег нахмурился. Он чуть не забыл о признании, которое собиралась сделать Лизетт.
— Насчет нашего предстоящего разговора не волнуйся. — Грег сделал знак Нику, ожидавшему его, что сейчас вернется в зал для совещаний.
— И все же я волнуюсь. — Лизетт всей душой желала, чтобы сейчас Грег оказался рядом с ней и она могла дотронуться до него, утонуть в его объятиях. — Я так долго оттягивала этот разговор… а сказать надо много…
— О Люке?
— Да, дорогой. О Люке… и о Доминике.
— Только что пришел ответ на ваш телекс, мистер Диринг, — вмешалась секретарша.
— До свидания, дорогой, — промолвила Лизетт. — Я тебя люблю.
Грег хотел было спросить, при чем здесь Доминик, но Лизетт уже положила трубку.
— Все ждут вас, мистер Диринг, — напомнила секретарша, видя, что шеф снова собирается набрать номер.
— Да. — Грег постарался отогнать мысли о Люке Брендоне. Они поговорят о нем, когда завершится это нескончаемое совещание, по пути в Хьюстон. — Приготовьте побольше кофе, — сказал он секретарше.
— Я не хочу ехать домой! — заявила Мелани на следующее утро, когда ее чемодан вынесли из комнаты и уложили в багажник «линкольна».