Не уходи
Шрифт:
— Я думал, мы все поедем на озеро Тахо.
Наступила неловкая пауза. Люси, оставив рогалик с медом, с любопытством взглянула на родителей.
— Едва ли твоей маме захочется… — Грег внезапно поднялся и снял со спинки стула свой пиджак.
— Я бы с удовольствием поехала на озеро Тахо, — торопливо сказала Лизетт, не дав Грегу закончить.
Их взгляды встретились, и Лизетт почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Такой шанс представлялся впервые после того очень несвоевременного звонка Люка.
— Я скучаю по нашим пикникам в горах, — сказала Лизетт, всей душой желая, чтобы Грег понял ее, пошел ей навстречу. —
В тихом, ласковом голосе Лизетт слышалась мольба. Грег, надевавший пиджак, замер в напряжении. Узнав, что Лизетт тайком встречается с Люком, он вырвал ее из души и сердца, словно отрезал скальпелем. Фотомодель из Нью-Йорка, ставшая любовницей Грега после отъезда Жаклин во Францию, пришла в восторг, когда он сказал ей, что подумывает о разводе. Однако Грег тут же добавил, что не собирается жениться на ней.
— В это время года тебе вряд ли понравится на озере. — Голос Грега прозвучал так резко, что Доминик бросил на отца удивленный взгляд.
— Ох! — Лизетт, быстро отвернувшись, вытерла рот Люси салфеткой. Она не хотела, чтобы Грег увидел, как ей больно. Они уже так давно стали чужими, что Грег превратился для Лизетт в незнакомца — высокого, хорошо сложенного, с густыми вьющимися каштановыми волосами и светло-карими глазами. Но в этого незнакомца она была отчаянно и безнадежно влюблена.
«Интересно, Лизетт выразила желание поехать на озеро Тахо для того, чтобы показать Мелани, какая у нас дружная семья, или для того, чтобы доставить удовольствие Доминику?» — подумал Грег и нахмурился. Доминик замечает, что они в размолвке, и страдает от этого. Черт побери, что бы ни произошло между ним и Лизетт, нельзя допустить, чтобы дети страдали от этого! Взглянув на напряженного, побледневшего Доминика, Грег сказал примирительным тоном:
— Лизетт, если ты действительно хочешь поехать с нами на озеро Тахо, купи себе теплую куртку, да и Мелани тоже. Сомневаюсь, что она привезет подходящую из Лондона.
Лизетт бросила взгляд на Грега, но он уже не смотрел на нее. Потрепав Доминика по волосам и вытерев со щеки следы от поцелуя Люси, Грег пообещал пораньше вернуться с работы по случаю приезда Мелани и ушел.
Лизетт, стоя у окна, наблюдала, как его серебристо-голубой «кадиллак» удаляется от дома. Теперь она уже не знала, как Грег проводит свои дни. Какие-то сведения о нем Лизетт черпала лишь из колонок светской хроники. Газеты рассказывали о том, как последовательно Грег поддерживал Эйзенхауэра в ходе президентской избирательной кампании, намекали на то, что и сам Грег намерен баллотироваться в конгресс.
— А можно я поеду с тобой встречать Мелани? — спросил у матери Доминик, когда Люси вышла из-за стола и начала собираться в школу.
— Нет, дорогой, нельзя пропускать занятия.
Доминик устремил на мать умоляющий взгляд:
— Но она же будет ждать именно меня. Ну прошу тебя, мама!
Лизетт обняла сына.
— Неужели это так важно для тебя?
— Да. Ведь мы же друзья.
Лизетт погладила мальчика по золотистым волосам.
— Ладно, тогда поедем вместе. Я скажу Симонет, что сегодня в школу пойдет только Люси.
— Спасибо, мама! — просиял Доминик.
— А мы сводим Мел в Чайнатаун и в зоопарк? — спросил Доминик уже в аэропорту.
— Мы покажем ей все, что она захочет посмотреть. — Лизетт задумалась о том, как отнесся бы Дитер к тому,
— Тетя Лизетт! Доминик! — закричала Мелани.
Крепко обняв девочку, Лизетт приняла окончательное решение. Назад пути нет. Правда, она ничего не станет предпринимать, пока здесь Мелани. Девочка не должна заподозрить, что Лизетт состоит в любовной связи с ее отцом. Но как только Мелани вернется в Лондон, Лизетт поедет в Кармел и заберет из коттеджа свои вещи. Положит конец этой истории, а потом расскажет Грегу всю правду.
— Ох, как же долго я летела! — возбужденно щебетала Мелани, забираясь в «линкольн». — Я в самолете завтракала, обедала и даже ужинала и совсем не спала, хотя папа говорил, что я буду весь полет спать.
— Только сейчас не усни, — усмехнулся Доминик. — Мы покажем тебе мост «Золотые ворота».
— Ух ты! — воскликнула Мелани, когда они выехали на шоссе. — Какая широкая дорога! Доминик, я знаю, мне очень понравится Америка!
Компания «Диринг адвертайзинг» занимала пять этажей. Грег прошел через отдельный вход, устланный коврами, и пересек просторный холл. В лифте он поднялся на самый верхний этаж, где располагались его «частные владения». Именно здесь принимались все важные решения, заключались контракты. Он перебрал в уме деловые встречи, назначенные на сегодняшний день.
Встреча с Ником, просмотр первых вариантов рекламы косметики. В девять тридцать встреча с Хэлом Грином, обсуждение последних деталей присоединения агентства Хэла к «Диринг адвертайзинг». Встреча с главным бухгалтером. В одиннадцать встреча с представителями средств массовой информации, затем совет директоров, после этого обед с главой «Юнайтед ойл». Далее он встретится в Акапулько с председателем совета директоров «Уэйнрайт» и обсудит возможности объединения. Грег намеревался полететь в Акапулько на личном самолете и, возможно, задержаться там на сутки. Но в таком случае он не сможет выполнить обещание, которое дал Доминику.
— Отмените встречу в Акапулько, — сказал Грег секретарше, ослабил узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу сорочки и бросил «дипломат» на крышку огромного стола из белого дуба. — Перенесите ее на понедельник. Передайте Расселу, что я хочу поговорить с мистером Фоксом из «Юнайтед эрлайнз» за десять минут до их совещания. А Гранту сообщите, что наша реклама «Крайслера» в утреннем номере «Нью-Йорк тайме» мне не нравится. Заказчик прав: слоган следует набирать более крупным шрифтом.
— Хорошо, мистер Диринг. — Секретарша торопливо записала все в своем блокноте. Если бы шеф попросил, она отдала бы за него жизнь. Предшественница предупреждала ее, чтобы она не вздумала влюбиться в шефа, но это проще сказать, чем сделать. Ходили слухи, что его любовница — фотомодель из Нью-Йорка и он встречается с ней каждый раз, когда посещает по делам восточное побережье, а это обычно случалось два-три раза в месяц. Секретарша не знала, правдивы ли эти слухи. Во всяком случае, фотография жены-француженки в серебряной рамке до сих пор стояла на столе у шефа.