Не трогай меня
Шрифт:
— Эй, не плачь. Теперь мне кажется, что я тебя обидел, — вытирая мои щеки, шептал Чонгук. — Возможно, я в будущем частенько буду уезжать в командировки. Но, знай, что сердцем я всегда с тобой. И мы же с тобой слетаем в следующий раз в Париж, так ведь? — улыбнулся он, а я завизжала от радости.
Не знаю, за какие такие заслуги он мне достался, чем я заслужила такое счастье в своей жизни. Это любовь, определенно. И я не жалею, я ни о чем не жалею…
«Говорить или не говорить, — металась в мыслях Ха
Младший брат Ха Рин пришел в себя, постоянно зовя свою сестру. Деньги, которые накопила девушка, наконец, нашли свое применение. Операция не серьезная, но все стоит денег. Так уж вышло, что в Южной Корее любое лечение должно оплачиваться.
Они с ребятами приехали всего на два дня, и сейчас уже второй день их пребывания. Девушке здесь, безусловно, нравится, но ей сейчас необходимо быть рядом с братом, ведь она на данный момент единственный родной для него человек.
— Сэ И, я вынуждена тебя огорчить, — замялась Ха Рин, нарушая любовную идиллию Чонгука и Сэ И.
— Что? Что-то случилось? — вскочила Сэ И, уставившись на подругу взволнованным взглядом и выныривая из крепких и теплых объятий своего возлюбленного, из-за чего сразу же словила его же недовольный взгляд.
— Мне придется покинуть вас. Мой брат очнулся и зовет меня. Я должна быть рядом с ним, — ответила Ха Рин.
— Конечно! — воскликнула Сэ И, не понимая виноватого взгляда подруги. — Езжай, конечно! Чонгук тебя подвезет до города, — ответила Сэ И, взглядом упрашивая Чонгука согласиться.
— Нет! Не надо, что ты… Благодаря Чимину у меня теперь есть собственные средства. Я доеду сама, не беспокойся.
Прощание с ребятами, с которыми она не увидится в ближайший месяц, а, может, и больше, возня и сбор вещей. Ха Рин уже на полпути к Сеулу. Девушка утопает в своих мыслях. Через какой-то час с лишним она увидит своего брата, уставится на него радостным взором и, наверное, задушит его в своих объятиях. Ее брат так похож на мать, что иногда девушке так и хочется прижаться к нему и выплакаться в жилетку, жалуясь на то, как несправедлива жизнь, как тяжело девушке приходится без родителей. Именно мама должна была проконсультировать свою дочь, Ха Рин, о взаимоотношениях противоположных полов, именно с матерью Ха Рин должна была поделиться тем, что произошло совсем недавно — мама должна была посоветовать любимой дочери, как поступить в этой ситуации. Но матери нет, как и нет отца.
— Нуна! — радуется мальчик, видя свою старшую сестру в проеме двери его палаты.
Вместе с радостью к девушке приходит и осознание того, что мальчика уже скоро выпишут из больницы, и куда его поселить, Ха Рин понятия не имеет. Детского дома-интерната уже нет, на его месте строится очередной торгово-развлекательный центр.
Что делать и как быть? К себе в школьное общежитие Ха Рин забрать его не может, допустить то, чтобы ее братик жил отдельно от нее, она тоже не может, мучимая совестью из-за того, что сама живет в общежитии самой престижной
«Может, стоит поехать к нему?» — думает Ха Рин, видя нужный ей автобус.
После посещения публичного дома Чимину стало намного легче. Ушли те напряженность и раздражительность, что мешают спокойно спать и заниматься обыденными делами. Теперь парень уже не сжимает яростно руль своего автомобиля, не вжимает педаль «газа», набирая бешеную скорость.
— Ха Рин? — сглатывает Чимин, замечая знакомую фигуру девушки около ворот своего особняка. — Ч-что ты тут делаешь?
— Тебя жду, как видишь, — отвечает девушка.
— Зачем? Долго ждешь? — Чимин ощущает вновь наступившую напряженность там, где ей сейчас совсем не рады.
— Слушай, Чимин, нам нужно поговорить, — уверенно произносит Ха Рин.
— Заходи в дом. Не будем же мы выяснять отношения на улице, — хмыкает парень, бросая ключи прислуге, чтобы тот загнал автомобиль в гараж.
Дворецкий любезно открывает дверь, впуская хозяина и его гостью в дом. Шум посуды — прислуга суетится. Перед глазами маячат люди, каждый занят своим делом. Ха Рин удивленно осматривает присутствующих людей и интерьер первого этажа огромного, на неопытный взгляд девушки, особняка.
12:30.
Утро.
— Вновь непередаваемый корейский мат, — Юнги открывает дверь и от шока чуть ли не падает на пол. — Твою мать, Пак Чимин, ты что натворил?!
— Врача! — Хосок вылетает в коридор, спускаясь с третьего этажа на первый.
Это ведь не то, чего ты ожидала?
Глава 33. «Одним покаянием не потушить порождённую тобою же ненависть»
«Одним покаянием не потушить порожденную тобою же ненависть».
Морис Дрюон.
«Когда ты вспомнишь, ты будешь раскаиваться. Но нужны ли мне будут твои раскаяния, если время нельзя обернуть вспять?».
— Я что-то Ха Рин не вижу. Где она? — спросил Намджун, когда вылез из своей палатки.
— Она торопилась, поэтому, наверное, не успела с вами попрощаться, — вынырнув из объятий Чонгука, Сэ И ответила Намджуну.
— А что случилось? Куда она уехала? — возмутилась Джихи.
— Ее брат очнулся. Дело в том, что ему недавно сделали операцию, и он буквально часа два-три назад пришел в себя, — объяснила девушка, одаривая всех виноватым взглядом.
— Ну, это простительно, — в один голос ответили парни и вернулись к своим делам.
Ночь перед отъездом. Почему бы не наречь ее ночью откровений? Именно такая мысль пришла в голову к Хосоку, и он решил немедленно ее огласить:
— Народ, я предлагаю провести эту ночь перед расставанием с пользой, — предложил Хосок, сидя у костра. — «Ночь откровений». Хорошо звучит, да?
Эта идея не показалась плохой никому из присутствующих. Однако первые тридцать минут ребята лишь переглядывались между собой, думая, кто же решится первым на откровение.