Не стоит любить лжеца

Иден Синтия

— Кеннеди… — у него заболело в груди.

— Ты использовал меня.

— Я выполнял свою работу! — «Проклятье». — Это работа, в которой я очень хорош, ясно? Я внедряюсь, живу чужой жизнью и сближаюсь с целью. Независимо от того, что требуется — я выполняю свою работу. — Почему слова прозвучали так пусто? Почему он чувствовал себя таким пустым?

Её голова наклонилась на бок.

— Сколько работ ты выполнил? Такого рода работ?

Реми не ответил.

— Не помнишь? Или их было так много,

что боишься мне сказать?

Их было слишком много. Он был генеральным директором. Преступником. Выдавал себя за наркоторговца. За секс-торговца. Он победил худших из худших, начав карьеру сначала как сотрудник полиции под прикрытием, а затем пройдя путь до ФБР. Быть хамелеоном — его талант, и этот талант его начальники всегда использовали для своего максимального преимущества.

Она сделал глубокий вдох и выдохнула.

— А спать со мной тоже часть работы?

— Кеннеди, нет.

— Тогда зачем ты это делал?

— Ты хотела меня, ты…

— Прекрати.

Он стиснул зубы.

— Давай начистоту. Я хотела мужчину по имени Реми Сент-Клэр. Мне нужен был частный детектив, которого я наняла. Я хотела мужчину, который был бы рядом и помог мне, когда больше никого не было. — Она грустно покачала головой. — Ты не тот мужчина.

— Я Реми…

— Это твоё настоящее имя? Потому что фамилии Сент-Клэр не было в удостоверении наверху.

«Дерьмо».

— И ты не частный детектив. Ты не был со мной, потому что хотел помочь. — Она прищурилась. — Какова была твоя цель?

— Найти Кайла Кларка.

Она отступила на шаг.

— Мы нашли моего брата вчера.

Вчера, прошлой ночью… дерьмо, то время было для него кошмаром.

— Но ты только что занимался со мной сексом. Ты продолжал мне лгать, когда работа была закончена. — Кеннеди сделала ещё один шаг назад. Его рубашка скользнула по её бёдрам. — Почему?

— Я только что получил разрешение рассказать тебе правду. Я собирался сделать это в участке, но затем… — Реми провёл рукой сквозь волосы. — Ты едва держалась на ногах! Ты хотела увидеть брата, а затем тебе нужно было отдохнуть, а потом этот огонь заставил нас обоих спасать наши жизни! Не было времени рассказать тебе.

— Лжец.

Он вздрогнул. Её голос был таким холодным и… ставящим точку.

— Ты мог бы рассказать мне, прежде чем зайти ко мне в душ. Ты мог бы рассказать мне, прежде чем отнести меня в кровать. Ты мог бы рассказать мне до того, как трахнул меня. — Слеза скатилась по её щеке.

Он качнулся к ней.

— Кеннеди, послушай.

— Я-то слушаю. А ты?

Он слышал, и каждое слово, которое она произносила, казалось, вбивается как гвоздь в то, что осталось от его сердца.

— Ты использовал меня, — произнесла она, уголки губ изогнулись вниз. — Обманул меня. Заставил поверить,

что ты кто-то другой. Я взяла любовника в постель, но он оказался незнакомцем. Ты хотел, чтобы я доверилась тебе, и думаю, что ты был готов сделать что угодно, чтобы я поведала тебе все свои секреты.

Одно слово… секреты… и он не смог не напрячься.

— О Боже, — она зажмурилась. — Ты воспользовался ими всеми, да?

— Кеннеди, «Убийца сломанных кукол» где-то там. Я должен найти его. Я должен…

— Ты думал, что это мой брат, и использовал то, что я тебе рассказала. — Она открыла глаза. Синий был таким ярким, что было практически больно смотреть ей в глаза. — Сколько времени тебе потребовалось сообщить ФБР, когда я рассказала тебе, что мой отец убил мою мать?

— Детка…

— Не смей! — она вытерла слезу со щеки.

Он хотел притянуть её в объятья. Крепко обнять. Сказать ей, что не использовал её.

Но тогда… разве он не станет просто…

Лжецом.

— Как давно ты рассказал им? — потребовала Кеннеди.

Ему пришлось разжать зубы.

— Как только ты уснула той ночью. Это была важная информация. Джошуа нужно было знать об этом развитии событий. Мне пришлось найти агентов для исследования объекта в Европе, куда отправили твоего брата, разве ты не понимаешь?

Она распрямила плечи.

— Я понимаю, что ты хладнокровный ублюдок.

Да.

— Я сотрудничала с полицией. Раз за разом…

— Ты скрывала свои секреты, — слова вырвались из него. — Как, например, правду о ваших родителях и том времени, что Кайл провёл в психиатрическом учреждении…

— Держись подальше от меня и моего брата. — Она развернулась на пятках и направилась дальше по коридору, который вел в его спальню.

Он не мог оставаться в стороне. Ей было больно, и он хотел помочь. Он хотел забрать этот ужасный, резкий взгляд из её глаз. Он хотел, чтобы она… чёрт возьми, смотрела на него так, как раньше.

Когда доверяла ему.

Когда хотела его.

Когда думала, что он парень, который хочет ей помочь.

«Я хочу быть этим грёбанным мужчиной».

Когда Реми вошёл в свою спальню, она была голой. Его рубашка лежала на полу.

— Ничего такого, чего ты не видел раньше. — Она выдернула свою одежду. — Но ты больше никогда не увидишь это шоу.

Он стоял в дверях и пытался понять, как, чёрт возьми, ему всё исправить.

— Это было моё задание.

Её губы свернулись в усмешку.

— Разрушить мою семью?

— Мы нашли твоего брата.

— Да-да, нашли, и я так благодарна, что он жив. Но мы могли бы найти его и без того, что ты переспал со мной. Без тебя…