Не стоит любить лжеца
Шрифт:
Парень может надорвать свою спину, изображая обычные жесты Ретта Батлера.
— Тебе не…
— Я могу нести тебя, детка. Без проблем. Позволь мне позаботиться о тебе.
Было так приятно сделать вид, что он находится здесь, чтобы заботиться о ней. Чтобы быть всегда рядом. Разделять всю её боль и секреты.
— Какая комната твоя?
— Первая… справа.
Через мгновение они оба оказались в её спальне. Он опустил её на кровать. Нахмурившись, он посмотрел на неё.
— Спать или есть?
Оба предложения
— Спать, — он смахнул волосы с её лица. — Отдохни, детка. Я буду здесь, когда ты откроешь глаза.
— Обещаешь?
Его пальцы заскользили по её щеке.
— Я не оставлю тебя.
***
Кеннеди была в отключке. Реми сидел на краю её кровати, рука по-прежнему лежала на её щеке. Ей нужно поспать и нужно поесть, когда она проснётся… он позаботится о том, чтобы накормить её самой большой долбанной порцией еды в её жизни.
А после еды, чёрт возьми, ему необходимо кое-что прояснить.
Она попытается выгнать его из своей жизни. Он не сомневается в этом ни на мгновение, но ей не безопасно находится одной. Её брат тоже в опасности. Она сама в опасности. И детектив Аманда Джексон… по-прежнему где-то там. Где-то.
Жива ли Аманда? Он надеется на это. Но в настоящий момент единственная надежда ФБР найти детектива — ведёт к Кеннеди и её брату. Убийца связался с Кеннеди. Он хотел, чтобы она знала, что её брат жив.
Хотел ли он, чтобы она знала, что Аманда тоже жива?
Кеннеди провалилась в сон в одежде. Он снял с неё обувь, прикрыл покрывалом, а затем смотрел на неё, пока она спит. Истощение нагрянуло на него, пока он наблюдал за ней. Это была адская ночь. Ему нужно поспать, но он не собирается её оставлять.
Он снял обувь. Залез на кровать рядом с ней. И тут же Кеннеди перекатилась к нему. Её рука поднялась и прижалась прямо над его сердцем.
Его глаза закрылись. Он передохнёт. Недолго. А потом проверит Джошуа. Но сначала он немного поспит…
***
Глаза его распахнулись, и Реми закашлялся. Его легкие горели от острого запаха дыма…
«Запах дыма?»
Он подскочил на кровати и увидел, как дым проникает из-под закрытой двери спальни. Сукин сын! Он попытался схватить Кеннеди.
Но её не было.
Её сторона кровати была пуста. Что?
— Кеннеди! — нет ответа.
Реми бросился к двери, практически потянулся к ручке, но потом вспомнил тренировку. Им управляет паника. Он прижал руку к двери, ощутил жар. Тогда он схватил простыню и накинул на дверную ручку, прежде чем повернуть. Дверь распахнулась. Верх лестницы наполнился дымом. Чёрным и густым. Реми слышал треск пламени.
Он бросился к перилам и посмотрел вниз. Под ним бушевало красное и золотое пламя, тянувшееся вверх по лестнице.
Твою мать.
— Кеннеди!
Какого
И тут уловил тень уголком глаза. Крутанулся — а вот и она. Стоит возле открытой двери спальни. Одной из четырёх в коридоре. Он подбежал к ней. Она не двигается. Не кашляет. Вообще ничего не делает.
Её глаза широко открыты, но смотрит на него без единой капли узнавания на лице. Он схватил её.
— Кеннеди!
Её тело задрожало. Она закричала и быстро моргнула, её взгляд превратился в отчаянный за одно мгновение.
— Детка! Детка, это я! — на мгновение она уставилась на него, вообще не узнавая.
Её руки поднялись. Руки были испачканы чёрной сажей. Она схватила его.
— Что происходит? Почему…
— Дом горит, и мы убираемся на хрен отсюда, — но они не могли спустится вниз. Им необходимо найти другой выход. Дым поднимается слишком быстро, сгущаясь вокруг них. У женщины стояла система безопасности, которая должна среагировать на дым и пламя, но не было никакого предупреждающего сигнала.
Только шипение и треск пламени.
Он отодвинул её обратно в спальню. Реми закрыл дверь, а затем взял несколько покрывал и подоткнул под дверь.
— Мы можем выйти на балкон, — быстро сказала ему Кеннеди. — Рядом большой дуб, и ветки доходят практически до дома, — она бросилась к балкону и открыла двери.
Он схватил их телефоны и ключи и поспешил за ней, втянув в лёгкие побольше воздуха, но дым был повсюду, чёрт возьми. Взгляд вниз также показал ему, что пожар ещё хуже, чем он подозревал. Он услышал звук разбитого стекла, когда окна первого этажа загорелись.
— Нам сейчас же нужно уходить.
К сожалению, массивные ветки дуба находились не так близко, как он хотел. Им придётся прыгать.
Она забралась на деревянные перила балкона и без каких-либо колебаний… как будто проделывала такое раньше раз так сто… Кеннеди прыгнула на вытянутую ветку дуба. Висящий мох на дереве закачался, когда ветка немного заскользила под тяжестью её веса. Она поспешила к толстому стволу дерева, остановившись достаточно надолго, чтобы оглянуться.
— Давай, Реми! Поспеши!
Чёрт, ладно. Он прыгнул за ней, его движение было, бл*дь, намного менее изящным чем её, когда он нашел убежище в ветвях массивного дерева. Они оба бросились вниз по дереву настолько быстро, как только могли, и толстая кора врезалась ему в руки, но он совершенно не возражал против этого. Раны от коры были намного лучше, чем ожоги пламени.
Когда они достигли земли, он оттащил её от дома. Пламя пожирало место, двигаясь невероятно быстро. Земля была усеяна стеклом. А на Кеннеди не было обуви. Дерьмо. Так же, как и на нём. Он подхватил её на руки.