Не стоит любить лжеца
Шрифт:
— Уби…йца, — его голос был ужасен. Грубый. Ломающийся.
Она отклонилась назад, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Да. Так говорили газеты. Так думали копы. Я не могла найти тебя и так отчаялась, — Так отчаялась, что доверилась не тому человеку.
Он пытался улыбнуться ей. Длинная белая повязка закрывала его щёку. Повязка натянула его кожу, когда он улыбнулся.
— Н-наш…ла м-меня.
Она была прямо перед ним, но ей всё равно пришлось напрячься, чтобы ясно расслышать
Её взгляд устремился вправо, и она увидела, что рядом с кроватью была установлена многоразовая доска для письма. Рядом с доской лежал чёрный маркер.
— П-прости…
Её взгляд тут же вернулся к Кайлу.
— Т-тебе… причинили боль…
Она прикусила нижнюю губу, когда боль обернулась вокруг её сердца.
— Мне было больно, потому что я боялась за тебя. Ты моя — семья. Моя кровь. Ближе у меня никого нет.
Машины вокруг него загудели быстрее, сильнее.
Дверь за ней открылась.
— Достал кофе, — проворчал голос Генри. — Это дерьмо в кафетерии как смола, поэтому пришлось выбежать, чтобы достать… — он остановился, когда она обернулась назад, чтобы посмотреть на него.
Она знала, что он разглядит её боль и горе. Генри — был её скалой во многих отношениях. Обычно он держится тени, но всегда рядом, когда нужен ей или Кайлу.
В точности, как и сейчас.
Он давно мог их оставить. Но не сделал этого. Ей не нужен был водитель или охранник территории. Но она попросила его остаться.
Когда исчез Кайл, Генри оставался единственным связующим звеном с прошлым.
Иногда она даже считала его отцом. Он был рядом, когда она закончила школу. Когда пошла в колледж. Когда плакала из-за Коннора. Он скорбел вместе с ней, когда она похоронила своих родителей. Он сидел рядом с ней у смертного одра её деда.
Он всегда был рядом.
И всегда был ей нужен.
— Что случилось? — немедленно потребовал Генри. Его взгляд быстро вернулся к Кайлу. — Мальчик, ты в порядке? Ты не сорвал эти швы?
— Н-нет.
— Тогда почему твоя сестра выглядит так, будто кто-то ударил её в живот?
Потому что кое-кто это сделал.
— Он не частный детектив.
Густые брови Генри пошли вверх. Он направился к больничной койке. Предложил ей кофе. Но она покачала головой.
И она держала одной рукой Кайла. «Он жив. В безопасности». И не важно, что ещё произошло, она вернула своего брата.
— Кто… — слабо выдохнул Кайл.
Она никогда не скрывала от него свои секреты и не собиралась начинать сейчас.
— Я наняла частного детектива, чтобы помочь мне найти тебя. Реми Сент-Клэра. Только оказалось, что он не просто какой-то частный детектив. — Длинный,
Лицо Генри не просто покраснело, оно стало пятнисто-пурпурным от ярости.
— Вот ублюдок!
Да, полный.
Пальцы Кайла напряглись на её.
Её голова повернулась к нему.
— Он… причинил тебе боль? — как глухо. Она знала, что ему больно разговаривать.
Она заставила себя улыбнуться.
— Я буду в порядке. На самом деле.
Его взгляд не покинул её лица. Он всегда знал, когда она лжет.
Но она сама никогда не могла сказать, когда лжет он сам.
— Он по-настоящему спас мою задницу, — произнесла она, быстро. И это было правдой. Не важно, что ещё произошло… — Реми вытащил меня из огня. — Дерьмо. Ей придется рассказать Кайлу об их фамильном доме…
— До сих пор не верится, что усадьба сгорела в огне! — Генри поставил кофейную чашку с громким ударом. — Какой-то ублюдок просто пришёл и поджег дом! С тобой внутри! Что, чёрт возьми, происходит?
— Реми вытащил меня. Я должна ему за это.
Но Кайл покачал головой.
— Ничего… не должна… — она видела гнев, тлеющий в ярком взгляде, таком похожем на её собственный. Кайл всегда защищал её. И если честно, она бы убила за него.
— Расскажи, что с тобой случилось, — прошептала Кеннеди. — Как ты попал в эту яму? Как твоя машина угодила в Миссисипи? Ты видел, кто тебя забрал? Ты…
Его губы изогнулись. Ресницы опустились и закрыли глаза.
— Не… знаю…
— Кайл?
— Я… помню Стейси. Она истекала кровью… Я-я слышал… — его голос угас. Он открыл рот, пытаясь заговорить снова, но ничего не вышло. На его лице мелькнуло разочарование.
— Вот, — она передала ему доску для письма.
Его пальцы дрожали, когда он взял маркер. Потом нацарапал.
«Стейси. Истекала кровью». Он сделал паузу, потом написал… «Стонала».
О Боже. Если он помнил, что Стейси стонала, он был с ней, пока она была жива.
«Кто-то ударил меня…» Он остановился. Он уставился на каракули своего письма. Часы на стене тикали: тик, тик, тик — мгновения проходили. Наконец, он написал: «Сзади. Очнулся… в яме. В темноте».
— Этот бедный мальчик прошел через ад, — прорычал Генри. — Копы и ФБР продолжают издеваться над ним. Агент Морган снова был здесь. Выгнал меня, сказал, что должен поговорить с Кайлом наедине.