Не совсем мой, не совсем твоя
Шрифт:
– Поговори у меня… – проворчал Кинг-Конг. – А ты, между прочим, – это предназначалось Илоне, – уже десять раз могла бы ее забрать. Вон она, в кармане рубахи. Давай, пока я его держу.
…эго представляет собой импринт этапа, на котором ребенок обучается ходьбе и туалетным процедурам.
Вывернутое плечо превратилось в очаг жгучей, ни на минуту не ослабевающей боли. Ник тихонько вздохнул. Самое время задать себе вопрос: сколько ты рассчитываешь продержаться? Две минуты? Пять?.. Левая рука неуверенно
Сидящая на корточках Илона даже застонала от нетерпения. Она была уверена в том, что он вынимает трубку исключительно для того, чтобы передать ей. Как же! Держи карман шире! Он вынимал ее, чтобы крепко зажать в кулаке, а кулак подсунуть под левое колено. Вот так, дорогуша. А теперь посмотрим, как ты справишься с этой задачей.
Илона чертыхнулась вполголоса и полезла под стул.
– Крепко держит, подлец! – Она пыхтела, царапалась, но все без толку. – Не могу разжать пальцы. Боря, сделай же что-нибудь! Долго мне еще ползать тут, как… собаке?
– Ползают не собаки, – поправил Ник. – Ползают змеи.
Борис сделал одно неуловимое, но точно рассчитанное движение, и он забыл о том, что совсем недавно умел разговаривать, а минуту спустя – о том, что умел дышать. Ему хотелось провалиться во мрак небытия, при помощи какого-нибудь специального трюка отключить вегетативную нервную систему. Стать немым, глухим, неспособным к адекватному восприятию… Этот изверг знал свое дело – о да!
– Отдай! – шипела Илона, в кровь раздирая его руку. – Дай сюда, скотина…
Вынырнула из-под стула, в бешенстве залепила ему пощечину. Ник отвернулся, пряча глаза, чтобы, чего доброго, не вцепилась ногтями. Красная, взъерошенная, она уже почти ничего не соображала от злости, а дышала так же тяжело, как и он.
– Да заберешь ты наконец у него эту долбаную трубку или нет? – бесился Борис.
Похоже, ему все это уже порядком надоело.
Оно и понятно, мужик. Вместо того чтобы сидеть дома перед телевизором, пить пиво и смотреть футбол, занимаешься тут черт-те чем…
Читая мысли своей измученной жертвы, Борис вполголоса велел Илоне отойти подальше, одним ударом уложил ее (жертву, а не Илону) ничком на роскошный персидский ковер, немного поработал руками и вскоре получил желаемое.
– Дай сюда! – Задыхаясь от нетерпения, Илона выхватила у него трубку.
Почувствовав себя свободным, Ник поднялся на ноги, потихоньку отошел в сторону и присел на подлокотник кресла, массируя кисть руки. Но в отличие от этих двоих он знал, что это еще не конец. При просмотре его записной книжки их ждал сюрприз.
– Ах, чтоб тебе!.. – Илона смачно выругалась. Протянула трубку Борису. – Ты глянь, что делается. Нет, ты только глянь!
С сумрачным видом Борис созерцал дисплей. Всем присутствующим, включая его самого, было ясно: до дивана, телевизора и бутылки пива он доберется еще очень не скоро. Илона материлась, как грузчик. Ник улыбался торжествующей, слегка отрешенной улыбкой человека, чьи таланты
Что же такого примечательного было в его записной книжке? Что их так обескуражило? Да то же самое, что в свое время до крайности удивило Ксению: только номера. Номера без имен, без фамилий, без инициалов… Номера и все. Такое мог позволить себе только человек с феноменальной памятью. Что ж, память – это было единственное, что не подводило его ни при каких обстоятельствах.
– И что прикажете с этим делать? – в растерянности бормотала Илона, просматривая длинный список безымянных номеров. – Как во всем этом разобраться?
– Дерьмо, – прокомментировал Борис. И с любопытством взглянул на Ника. – Почему не отдал сразу?
– Не хотел портить вам удовольствие.
– Не хотел, но испортил.
– Да нет же, – возразил Ник. – Посмотри на хозяйку. Она так не думает. Она отлично знает, что самое интересное впереди. – И улыбнулся взбешенной Илоне: – Не так ли, детка?
– О чем ты? – прищурился Борис.
– О том, что отобрать у меня трубку – это плевое дело. Посмотри на меня и посмотри на себя. – Ник говорил о том же, о чем думал полчаса назад. – Но теперь, когда выяснилось, что этого недостаточно, перед тобой стоит уже другая задача. Хочешь знать какая? – Он вновь указал на Илону. – Спроси у нее.
Атмосфера в гостиной накалилась до такой степени, что казалось, еще немного – и здесь можно будет прикуривать без огня. Поставленный перед нелегким выбором Борис медленно переводил взгляд с Илоны на Ника и обратно. Худой длинноволосый мальчик-мужчина, в котором Илона души не чаяла и до сегодняшнего дня пылинке не давала на него упасть, с блуждающей улыбкой обкуренного хиппи стоял посреди комнаты и ждал, когда эти чужие и совершенно не симпатичные ему люди посоветуются и решат, что делать дальше.
– Что тебе от него нужно? – спросил Борис, обращаясь к Илоне.
Хороший вопрос. Ник и сам был не прочь услышать ответ, только не какой-то там первый попавшийся ответ, а настоящий, правдивый.
– Номер телефона его девчонки. Этой мелкой сучки. – Как ни странно, Илоне все же удалось взять себя в руки, по крайней мере заговорить человеческим голосом, без шипений и повизгиваний. – Который из них?
– Ты слышал вопрос, – мягко сказал Борис, глядя Нику в глаза.
Глядя в глаза, но замечая каждое движение. Так смотрят профессионалы.
– О да, – подтвердил тот с широкой улыбкой, обнажающей сломанный зуб. – Более того, я знал, что услышу его еще до того, как он прозвучал.
– Молодец. Но я не слышу ответа.
Ник пожал плечами.
– Он хочет сказать, что ты его не услышишь, – пояснила Илона.
Борис даже бровью не повел. Взгляд его пустых бесцветных глаз был по-прежнему устремлен на улыбающегося безумца.
– Итак? Я услышу ответ?
– Возможно, – отозвался Ник. – Но не обязательно. Что до меня, то я намерен сделать все, чтобы этого не произошло.