Не совсем мой, не совсем твоя
Шрифт:
– Сегодня, надеюсь, ты не очень устал на работе?
– Нет. А что? Ты хочешь предложить мне заняться перестановкой мебели? Или рвануть на ночь глядя в спортзал?
– Хочу поиграть с тобой в одну игру.
Минуту Ник молча смотрел в свою чашку, потом отложил журнал и перевел взгляд на Илону.
– Что за игра?
Можно было не спрашивать. Надменно вскинутая бровь, длинные отполированные ногти, барабанящие по краю стола… Жаждет крови? Несомненно. И уже готова привести в исполнение какой-то тщательно продуманный план.
Подтверждая худшие из его опасений, Илона протянула руку за сумочкой и, не вставая с места, выбросила на стол тяжелые стальные
– Обещаю не быть слишком суровой, если ты будешь послушным.
– Послушным? – Он все еще сражался со смехом, бьющимся ополоумевшей птицей где-то между грудной клеткой и гортанью. – Кого же я должен изобразить, чтобы поддержать твою игру? Нерадивого слугу? Провинившегося невольника? Я не возбуждаюсь от этого, Илона.
Она улыбнулась со стиснутыми зубами.
– Я не собираюсь тебя возбуждать. Я собираюсь указать тебе твое место.
– А… – Ник безучастно разглядывал лежащие между фарфоровыми чашками наручники. – Это другое дело.
Указать тебе твое место. Напомнить, кто здесь хозяин. Ах, моя драгоценная, как же ты это любишь… Но до ЭТОГО (он взял со стола наручники, взвесил их на ладони) дело пока не доходило.
– Ну что? – вызывающе спросила Илона, продолжая барабанить ногтями по дубовой столешнице. – Рискнешь или сдрейфишь?
– Ой, только не бери на понт, начальник, – протянул он с насмешкой в голосе.
Встал, ополоснул чашку, лишний раз обратив внимание на стерильную чистоту раковины и прямо-таки слепящий блеск всех без исключения хромированных деталей: ручек, подставок, крючков, полочек для специй, держателей для того-сего… Как на выставке. Олеська просто молодец.
– Итак? – Он повернулся к Илоне. – Каков сценарий? Ты собираешься указывать мне мое место здесь, на кухне? Или в ванной? Кстати, неплохая мысль… Если приковать меня за руки к этому новому немецкому полотенцесушителю, незабываемые впечатления мне гарантированы… Или в одной из комнат?
– Они гарантированы тебе в любом случае, – пообещала Леди Дракон, одарив его взглядом, от которого могла замерзнуть вода во всей отопительной системе. – Иди за мной. И захвати из кухни табуретку.
В гостиную? Нет, дальше… налево по коридору… ага, в спальню. Что ж, этого следовало ожидать.
– Ставь сюда. – Илона указала, куда именно. – Вплотную к спинке кровати. Теперь садись.
Он молча повиновался.
– Руки за спину.
Тут он все-таки фыркнул, чем привел в бешенство Илону.
– Руки за спину, я сказала!
Для того чтобы привести его в состояние жертвы, лишенной возможности сопротивляться, ей не потребовалось ни особого труда, ни особого воображения. Спинка кровати цвета темной бронзы, представляющая собой изысканное переплетение закрученных штопором вертикальных стоек и более или менее горизонтальных загогулин, идеально соответствовала ее замыслу. Обстановка соответствовала, клиент не протестовал. В самом деле, если уж ей так нравится строить из себя дуру, зачем портить ей удовольствие? Тем более что ничего сверхъестественного от него пока не требуется. Просунуть руки между прутьями спинки кровати, услышать лязг сомкнувшихся на запястьях «браслетов»… Проделать это с презрительной покорностью и, пользуясь случаем, проверить, как далеко она способна зайти. Вероятно, не дальше, чем какая-нибудь из ее подружек-нимфоманок, которая скорее всего и подкинула
– Вот так, – удовлетворенно вздохнула Илона. – Теперь ты мой, красавчик. – Пощекотала его сзади за шею. – Ну? Как самочувствие?
Первое, что он ощутил, – напряжение в плечах. Не то чтобы сильное, вполне терпимое, но Ник знал, что оно будет нарастать.
Он поморщился.
– Неприятно.
– Неприятно? Это все, что ты можешь сказать? – Илона дернула за цепь, соединяющую наручники. – А так?
Ник промолчал. Взгляд его упал на мраморную статуэтку Афродиты Книдской, стоящую на массивном комоде из красного дерева в окружении миллиона безделушек. Коробочки, шкатулочки, баночки с притираниями, флакончики с нюхательной солью, рассыпная пудра, кисточка для пудры, губная помада, глазные капли, снотворные пилюли, маникюрные ножницы, книга «Как похудеть за одну неделю на 20 кг», порванная золотая цепочка, резиновые перчатки (помилуй, боже!), зажигалка «Zippo»… Над комодом традиционно располагалось зеркало, и, сидя напротив, Ник мог видеть в нем себя – бледного, темноволосого, прикованного за руки к великолепной кованой решетке, и Илону – ярко накрашенную и разодетую, сидящую на кровати за его спиной.
– Эй, разве я не объяснила тебе правила игры? – воскликнула она с раздражением. – Я задаю вопрос – ты отвечаешь!
Он услышал скрежет и почувствовал, что стальные скобы плотнее сошлись на запястьях. Ого! Конечно, ободранные руки – еще не повод для паники, тем не менее завтра придется пониже опускать рукава, чтобы у любознательных сослуживцев не возникало ненужных вопросов.
– Послушай, Ники. – Илона глубоко вздохнула. – Я не хочу причинять тебе боль.
Он улыбнулся, зная, что она может видеть это в зеркале.
– На самом деле хочешь.
– Нет, но ты меня вынуждаешь.
– Неужели?
– Видишь ли, в чем дело. – Илона сползла с кровати, босиком прошлепала по ковру и остановилась прямо перед ним, загородив своим бюстом и комод, и зеркало. – Мне хочется побольше узнать о тебе. – В своей смехотворной юбочке и еще более смехотворной маечке она выглядела как провинциальная проститутка, осваивающая новую для себя специальность «dom», госпожи. – Есть вещи, которые меня по-настоящему интересуют, но о которых ты вряд ли расскажешь по доброй воле. Хотя… почему бы не попробовать? В конце концов, это в твоих интересах. Итак, приступим. Я буду спрашивать, ты – отвечать. Если ты безо всяких выкрутасов дашь исчерпывающие ответы на все предложенные вопросы, мы быстро покончим с этим и сможем заняться каким-нибудь более приятным делом. Если же я задам вопрос и не услышу ответа…
– …тебе придется найти способ меня разговорить, – закончил Ник и кивнул, давая понять, что знаком с правилами. – Звучит интригующе.
– Только не надо относиться к этому как к неудачной шутке. Будь хорошим мальчиком, Ники. Это очень просто: вопрос – ответ.
– А ты не наденешь черный кожаный корсет на шнуровке и лакированные сапоги?
Кончиками пальцев Илона любовно разгладила его темные брови, обрисовала скулы, вскользь коснулась губ. А потом со всего размаху влепила ему по физиономии. Солидно так влепила, его даже мотнуло на табуретке. Цепь лязгнула, натянулась… Вот дрянь!