Не скрыть
Шрифт:
Стеф согласно кивнул и невольно придвинулся к ней ещё ближе.
— Пойдём со мной, — неожиданно для самого себя, предложил молодой человек. Он понимал, что эта маленькая просьба слишком глупа, безрассудна и неисполнима, однако, где-то в глубине души брюнет чувствовал, что Бэла своей возникшей неприязнью лишь прикрывалась; изображала отстранённость, равнодушие и ненависть только потому, что так было правильно, так было нужно, мама хотела бы именно этого. Но чего хотела бы сама Бэла? — Сбежим отсюда вместе.
Но ведьма посмотрела на, не пойми кем возомнившего себя, молодого человека, как на безумца, полнейшего идиота.
— Ты в своём уме? — прошипела
— Нет, — Стефан отрицательно помотал головой. — Уже давно нет.
— Сбежать с тобой! — рассерженно фыркнула девушка. — После всего, что ты сделал?!
— Я всё объяснил…
— Ха! Чего значат твои объяснения?
— Видимо, чего-то и значат, раз ты меня отпустила.
Бэла замолчала. Она словно испепеляла парня взглядом горячего расплавленного золота и тот заметил, как под правым глазом задёргалась мышца. А затем уловил дрожание уголка губ, который мигом опустился.
— Здесь мой дом, — промолвила ведьма. — Моя семья. И я никогда её не покину.
Стеф плотно сжал кулаки, изо всех сил стараясь удерживать за зубами тайну, что хранила её “семья”, тайну, которая вряд ли ей понравится. Но сил никаких больше не было. Какой смысл скрывать от неё что-то ещё, если он уже рассказал её всю правду? В любом случае, для него это не играет никакой роли. Нужно действовать здесь и сейчас. Кто знает, к чему это приведёт? Так или иначе, мгновенная смерть уже не казалось такой страшной.
— Это не твой дом, Бэла, — медленно процедил парень, взглянув на неё как-то исподлобья, словно стыдясь самого себя. — А они не твоя семья. И никогда не были.
Эгоистичный поступок парня заставил её вздрогнуть.
— Как ты смеешь такое говорить?! — оскалив белые ровные зубы, воскликнула она.
— Ты говорила, что не помнишь детства, — начал пояснять Стефан, выставив руки вперёд, стараясь её успокоить. — Всё потому что у тебя его не было… вернее, было, но не с ними, не в замке. Ты не падала с крыши и не находилась на грани смерти. Димитреску убила тебя самолично. Она не твоя мать, она твой убийца. А Кассандра и Даниэла такие же несчётные девушки, абсолютно чужие друг другу…
— Ты лжёшь! — глаза колдуньи тут же намокли, словно она только что услышала то, чего боялась услышать больше всего. — Откуда тебе знать?!
— Знаю, прозвучит неправдоподобно, но я случайно прочёл исследовательский дневник Димитреску. Совершенно случайно. Ты не монстр, Бэла. Это ОНА сделала тебя ТАКОЙ. Голос, что беспокоит тебя — вероятно, твой собственный. Последний звук, вырвавшийся из твоего горла, когда она убила тебя…
Неожиданно резкий и сильный удар ладони по лицу обжёг всю щёку.
— Пошёл прочь! — грозно рявкнула она. — Убирайся отсюда, пока я не передумала!
Стеф схватился за покрасневший след от мощной пощечина и глянул на девушку извиняющимся взглядом, будто удар привёл его в чувства, давав возможность мигом осознать глупость поступка.
— У тебя тридцать секунд. Если ты не скроешься с моих глаз за это время — я перережу твою глотку и наполню ею бокал для… матери.
Но он не двинулся с места. Только сделал шаг на встречу, вынудив её крикнуть:
— Один! — начала отсчёт ведьма. — Два…
Ещё какое-то время парень просто смотрел на неё, не обращая внимания на цифры, что эхом раздавались по подземелью, а потом жалобно промолвил:
— Прости…
И на числе «одиннадцать» он рванул из клетки что есть мочи, абсолютно не разбирая пути кромешного мрака, объявшего всю темницу. Он бежал в противоположную, от выхода на кухню, сторону, попутно выхватив свой темно-синий
— Вот оно что… — прошептал брюнет и окинул взором стену, куда ещё совсем недавно стальным мечом приколол ужасную тварь.
Однако, на место иссыхающего трупа не было ни черта: лишь орудие торчала из каменной укладки, а внизу рассыпаны какие-то кристаллические песчинки. Брюнет мотнул головой, разбираться с этим недоразумением не хотелось совершенно, а затем метнулся в знакомое направление, где, если не изменяет память, его дожидалась узкая щель, ведущая прямиком к лестнице, что станет последним этапом на пути к свободе.
Холодный свежий воздух ударил в лицо, сильный ветер заиграл длинными волосами, а крупные снежинки, обильно ссыпающиеся с неба, охладили пылающее жаром лицо, когда железные ступеньки остались позади, коснувшись только подошва кучки рыхлого снега. Он снова на воле. Снова наслаждается прохладой зимнего месяца. На это раз в полном одиночестве. Без оков, без присмотра. Луна освещает округу ярким мертвенным светом, подмигивает брюнету, зовёт, позволяет видеть тропу, что выведет его к деревне. И он охотно принял бы её помощь, но что-то необъяснимое заставило помедлить, взглянуть на острые крыши и шпили башен замка, стремящиеся ввысь, в чёрное небо. Стефану захотелось расправить руки и закричать, закричать так громко, чтобы услышала вся деревня; и даже непонятного из-за чего: радости, гнева, отчаяния или скорби. Он свободен. Он жив. Но что делать дальше? Как быть? Куда бежать и зачем? Месяц. Целый месяц он провёл в плену: его мучили, истязали, лишали чести и использовали. Парень несколько раз был на волоске от смерти, но он постоянно чудом избегал её. Ощущения, что вызывал адреналин, не повторить уже никогда, а чувства, которые возникли к дочерям хозяйки — особенно к старшей — уже никому не переплюнуть и по новой не зажечь. И от этого странный стальной ком внутри беспощадно сжал всю грудь. Но необходимо было двигаться дальше.
Стефан сделал шаг назад, готовился развернуться, дабы, наконец, покинуть это проклятое место, как в спину с силой ткнулось что-то твёрдое, мощно ударяя по хребту, вынудив согнуть колени от пронзающей позвоночник боли. Не успел брюнет болезненно простонать и повернуть голову в сторону, откуда начал атаку нападающий, рука, облачённая в чёрную кожаную перчатку, мигом закрыла рот и нос, лишив возможности дышать, говорить, а затем поволокла обмякшую тушу молодого человека в неизвестность.