Не скрыть

BornToRuin

Блондинка резко замолчала, не предвидя такого гневного возгласа с его стороны, а мушки сразу же отпрянули от обнажённого тела, покорно залетев за спину, из которой ранее выбрались.

— Я действительно солгал тебе, что искал ваши родовые сокровища, но каким образом прикажешь себя вести в случае, когда ловят на горячем? Расскажи я правду — мне бы явно пришлось не сладко. — кисло улыбнувшись, он тяжело вздохнул. — Помнишь, ты говорила, что понимаешь, как вы жестоки? Что тебе тяжело понять, почему я спас твоё разрушающееся тело вместо того, чтоб позволить умереть? Ты прекрасно

осознаешь бремя, которое несут слуги в этом месте… это невыносимо. Посмотри на меня! — вновь громко, но уже более истерично, воскликнул молодой человек. — На мне и живого места нет, Бэла! Я просто хотел жить… жить как прежде: беззаботно и спокойно, не волнуясь о том, что завтра могу не проснуться. Однако всё же… свой план побега я отбросил ещё до того, как мы покинули стены замка. Перестал продолжать искать эти проклятые маски, и впрямь смирившись со здешней жизнью, потому что проникся вами. Всеми тремя. И в миг осознал, что жизнь моя, без вас, прежней уже не будет никогда.

Бэла молча глядела на перевозбуждённого, как при лихорадке, прикованного кандалами к стене брюнета, что с трудом пытался заглушить собственные эмоции, остановить возникающую влагу в глазах, отчего выглядел подобно безумцу. Она внимательно его слушала, не перебивала, хотя, местами, очень даже желала возразить, но почему-то продолжала держать язык за зубами, словно некоторые моменты ей даже приходились по душе.

— А потом… — продолжил парень. — Потом нас целующимися увидела Даниэла… и я мысленно начал прощаться с жизнью, что вынудило вновь вернуться к тому, с чего начинал: пытаться бежать. Как видишь, тщетно. — он слегка запрокинул голову, указывая на металлические кольца, сковавшие его запястья. — Я клянусь, Бэла, то, что я говорил на мосту подле сокровищницы — правда…

— Ты хоть знаешь, куда ведут эти ангельские маски? — сурово перебила его ведьма, нахмурив брови.

Стефан кивнул.

— В усыпальницу покойного предка вашей матери.

И без того угрюмое бледное лицо девушки совсем помрачнело.

— И тебе известно о том, что помогло бы сбежать?

— Да. Кинжал Цветов Смерти, — бесстрастно изрёк Стефан. — Вонзив его в сердце… Альсины Димитреску — я бы сумел выбраться. — брюнет старался держаться холодно, но слова про убийство её матери неуверенно, почти испугано, сорвались с губ.

— Ты хотел убить мою маму? — тон Бэла был ледяным, равнодушным, но в глазах полыхнуло алое пламя ярости. — Убить единственного дорого нам человека?

— Хотел, — кисло усмехнулся мужчина, чем вызвал ещё больший гнев. — Забавно, правда?

Беловолосая ведьма недоумевающе уставилась на парня.

— Я — чуть ниже двух метров, — пояснил он, заметив непонимание во взгляде колдуньи. — И она — почти три. Представить себе не могу, какому человеку вообще по силам нанести ей смертельный удар.

— Никакому, — мрачно буркнула девушка. — Кинжал бы её не убил.

— К-как? Но ты…

— Тебе же об этом было неизвестно. — не дожидаясь ответа, бросила та. — И по сути ты держал в голове убийство моей матери, а значит…

— Ничего не значит. — тут же, бестактно перебив колдунью, выдал Стефан. — Я бы не

позволил себе сделать вам больно. По крайней мере, физически.

Но Бэла не ответила.

— Прости меня, — промолвил молодой человека, скорбно опустив голову. — Прости, что разочаровал. Солгал. Однако, ничего другого мне не оставалось…

— Как ты узнал о кинжале? — блондинка выпалила вопрос совершенно внезапно, словно пропустила слова молодого человека мимо ушей; она задумчиво закусила губу и снова сложила руки под грудью.

— Герцог рассказал.

«Ты хотела правды? Тогда уж готовься получать её всю»

— Герцог? — ведьма лишь невольно прыснула. — Придумай что-нибудь убедительнее. Или лучше вообще молчи, лжец!

— Убедительнее? — искренне возмутился Стеф, немного покраснев. — То есть про старинные сокровища вашего дома он рассказать мне мог, а об этой семейной реликвии нет?

— Это не та вещь, о которой стоит распространяться; и у Герцога вполне хватило бы ума прикусить язык.

«Видимо не хватило».

— Но как-то же я узнал о нём!

— Это и я пытаюсь выяснить!

— Извини, но ничего другого ты не услышишь. Потому что то, что я сказал — правда.

Блондинка недоверчиво прищурилась.

— Ты хотел видеть Кассандру? — с какой-то долькой ревности сквозь зубы прошипела та. — Так давай я её позову; и она клещами вытянет из тебя информацию. Буквально.

— Было бы неплохо, — опять-таки удивив ведьму, спокойной интонацией согласился Стеф. — Хоть кто-то положит конец этим нетерпимым выжиданиям смерти.

— Ты сегодня изрядно дерзок. — подметила блондинка, подойдя ещё ближе.

— Я устал. Мне тяжело, неудобно, раны и увечья болят, голодно и холодно… как долго я нахожусь в таком положении? Месяц?

— Двое суток. — спокойно ответила Бэла.

— Двое суток… — зачем-то повторил он её слова. — Почему вы оттягиваете моё убийство? В чём смысл?

Беловолосая ведьма, поправив чёрное платье, присела на одно колено по левую сторону от узника, заглянула ему в глаза и просто поджала плечами.

— Не знаю.

Ведьма солгала. И Стеф был в этом хорошо убеждён; Бэла всё прекрасно знала и, скорее всего, к этому руку приложила самостоятельно. Но вот зачем — уже было не совсем понятно.

— Стефан. — после недолгого молчания обратилась к нему колдунья.

— Да?

— Ты говорил правду?

Он утвердительно качнул головой.

— Всё, что я сейчас сказал тебе — истина.

Её облитые золотом глаза пронизывали насквозь длинной иглой, выискивая в голубой радужке какой-либо намёк на подлинность или же ложь в произнесённых словах. И он не смел отвести взгляд, позволяя колдунье изучить его полностью, словно от этого зависело что-то важное. Когда результат был достигнут, Бэла приблизила своё бледное лицо к щетинистому мужскому, затем шёпотом произнесла:

— Я хочу, чтоб ты исчез.

Брюнет оцепенел. От её дыхания, шёпота, от чрезмерной близости её губ, по телу безостановочно забегали мурашки, собираясь внизу живота горячей тяжестью. И произнесённая фраза ни капли не смутила. Только одарила успокоением и уверенностью.