Не-птица

Дёмин Андрей

Я послушался, и футболка полетела в угол. Руки сами опустились на маленькую спинку, покрывшуюся под моими пальцами отзывчивыми мурашками. Иволга рефлекторно прогнулась, стягивая с меня оставшуюся одежду, а потом подалась вперед, падая в объятия. В голову ударил запах ее тела и земляничного шампуня, и я совершенно забыл о самом себе и Ивушке. Сейчас нас по отдельности не существовало — лишь горячий, голодный клубок.

То, что было дальше, очень сложно описать словами. Она стала пламенем, разбившемся о мою грудь, её движения продолжали и дополняли мои, делали целым.

Ива билась в руках, обретя крылья, она стонала все громче и чаще, пока, наконец, мы оба не выдохлись, обалдевшие и пьяные друг от друга. Иволга замерла, тяжело дыша в плечо. Я протянул руку за пультом и погасил телевизор. Подруга выключила ночник.

— С Новым годом.

— С Новым годом, — отозвался я.

Девушка, наконец, скатилась вправо и улеглась, мягкая и пластичная, под моей рукой, обняв аккуратной ножкой.

— А по тебе и не скажешь, что…

— Заткнись! — я запоздало смутился. — Что это было?

— Просто секс, — промурлыкала мелкая, — Не парься. Главное, нам было хорошо.

— То есть, для тебя это ничего не значило?

— Значило. Но я тебя не люблю.

Я посмотрел в темноту комнаты, стараясь осознать. Чувства боролись друг с другом, перемешиваясь и путаясь, сплетая мысли, образы и совсем свежие воспоминания. Эту кашу следовало осмыслить завтра, на свежую голову.

— Я тебя тоже не люблю.

«Ивушка, как же сильно я тебя не люблю».

Глава 11. Неприятная

— Знакомьтесь. Пап, это Глеб. Глеб, это Валерий Семёнович. Мой папа.

Мы пожали друг другу руки. Лена улыбнулась и хлопнула ладошкой по шкафу.

— Ещё раз спасибо, что согласился помочь. Пойду, поставлю чай!

Она скрылась в темноте подъезда, а мы с Валерием Семеновичем взглянули друг на друга. Папа Лены оказался крупным, даже чуть толстым, лысеющим мужчиной среднего роста. Сходство между отцом и дочерью было очевидным, особенно в глазах, таких же больших, округлых и правильно посаженных.

— Ну, понесли? — Валерий Семенович первым взялся за шкаф. Я последовал его примеру.

Да, с Леной мы помирились окончательно, так что она попросила помочь ей и папе поставить в квартире новый шкаф. Отказаться было неудобно, да и о Лене хотелось узнать больше, так что теперь я тащил на четвертый этаж неудобный комод, дёшево стилизованный под красное дерево. Да уж, прекрасный выходной, ничего не скажешь!

Дом явно был нежилой. Нет, поймите правильно: это была отличная, уютно обставленная квартира, но здесь не было тех неуловимых мелочей, всегда сигнализировавших, что в доме живут. Не было маленьких сувениров, магнитиков откуда-нибудь, на тумбочке у зеркала не лежали ключи, расческа или хотя бы щетка для обуви. Квартира не была домом — лишь перевалочным пунктом, в котором какое-то время отдыхал холостяк-дальнобойщик. Лишь тянувшийся из кухни запах свежей выпечки говорил о том, что от неудачного брака у мужчины осталась дочь.

Шкаф занесли и установили без проблем — не таким уж тяжелым он оказался. Валерий Семенович от души пожал мне руку, после чего мы пошли к Лене, которая уже собрала на стол. Выпечкой оказалась румяная шарлотка, явно приготовленная специально

для меня — как-то обмолвился, что очень люблю. На душе стало как-то неприятно, будто девушка пыталась подлизаться…

— О, яблочный! — её отец хлопнул в ладоши и первым грузно плюхнулся на стул у окна, — Традиция у нас такая: я — из рейса, Ленка — шарлотку!

…Или у кого-то мания величия, Глебушка.

Пирог понравился — теплый, мягкий и сочный, приготовленный с умением и любовью к делу. Лена, заметив, как быстро и жадно я ем, довольно заулыбалась.

— А Пашка, значит, работает?

Улыбка не исчезла, но сразу застыла, остекленела.

— Ага. Работает.

— Он у тебя работящий, — крякнул Валерий Семенович, откидываясь на спинку стула.

Прям труженик тыла. Лена нашла в себе силы кивнуть, но в глаза отцу не смотрела. Впрочем, тот слишком устал и проголодался, чтобы обратить внимание. Сегодня ночью папа Лены приехал домой, а утром уже привез шкаф. Его можно было понять. Но все равно стало не по себе.

Перекусив, стали прощаться. Я пожал руку Валерию Семеновичу, Лена надела шапку и чмокнула отца в щеку.

— Не забудь выпить таблетки, хорошо?

— Обязательно!

На этом и распрощались. Я шел домой, Лена — на работу. Облачка пара от нашего дыхания медленно поднимались к январскому серому небу, постепенно в нем растворяясь.

— Спасибо, что помог, — наконец, заговорила девушка.

— Обращайся.

Снова помолчали. Я глядел под ноги — поскользнуться на утоптанном снеге сейчас было раз плюнуть.

— Наверное, тяжело было? Все время жить одной?

— Привыкаешь, — Лена дернула плечами. — Скорее, это было небезопасно.

— В каком смысле?

— Некому встретить или проводить поздним вечером. Если ночью проснешься от кошмаров, не к кому прижаться. Все в доме зависит от тебя: потеряешь кошелек с деньгами — живи до приезда папы, как хочешь, перебивайся по соседям и друзьям. Я с семи лет научилась готовить. Но самое главное — постоянный страх, что папа не вернется. Что фуру тормознут грабители. Что он уснет в дороге, и… — девушка недоговорила и сглотнула. — От этого ощущения незащищенности никуда не деться.

Я не знал, что сказать. Так, в тишине, мы и добрались до перекрестка.

— Что ж, пока?

— Пока, — я обнял Лену, и вдруг почувствовал на щеке уже знакомые, мягкие и теплые губы.

— Спасибо тебе. За все, — и девушка перебежала дорогу, пока мигал зеленый.

Я глядел ей вслед, открывая для себя одну простую истину за другой.

***

— Ну что, рыцарь-носильник? — Иволга подхватила пакет с продуктами и устремилась в кухню. — Как там дама в беде?

— Нормально. Познакомился с верховным лицом её династии.

Мелкая хихикнула. Уютно зашуршал чайник. Я глубоко вдохнул и, блаженствуя, прикрыл глаза.

«Дома!»

Вернуться в теплую квартиру, когда за окном — крещенские морозы, особое удовольствие. Я прошел в комнату, полную запаха лака для ногтей и сигаретного дыма.

— Ты тут что, всю пачку выкурила? Просил же проветривать!

— Не зуди, — донеслось из кухни, — Я думала!

— Тогда все обвинения сняты! Ива подумала — созывайте пресс-конференцию, это событие должно войти в историю!