Не принц, но сойдёшь

Каминская Лана

– Что же вы намерены делать?

– Сколько там золота давал де Врисс за своей цаплей? Половину всего, что нажил? К чему мне половина, если можно взять всё? – Мартан кинул оценивающий взгляд на растерявшегося Ланселя, скривился от его обескураженного вида и бросил: – Убери полотенце и следуй за мной. И чтобы ни слова, пока не разрешу говорить. Хитрый лис уже у отца. Я слышал его гаркание у ворот.

По длинному мраморному коридору оба шли молча: Мартан уверенно, а Лансель скорее плёлся, чем торопился следовать за принцем. Голова раскалывалась на части, тело ныло, будто ночью не только по голове заехали, но и ногами пинали, ни капельки не жалея. Или

это от того, что лежал он на груде сваленного в углу барахла, тыкающего под ребра и в шею всё то время, пока в фургончик не вернулась Лачтна? Гадалка долго причитала и даже рвалась помочь и обработать рану ядом вересковой жабы, но Ланс вовремя вскочил на ноги и рванул вон из душного фургончика. Чего-чего, а яда в добавление к ночному удару ему хотелось меньше всего.

Во дворце всё напоминало о несостоявшемся торжестве. Слуги торопились снять бумажных лебедей, убрать шёлковые ленты, вернуть стулья на их прежние места и прибрать комнаты гостей, в спешке и показном разочаровании покидающих стены дворца. Но стоило тем сесть в экипажи и скомандовать кучеру «Трогай!», как их было не остановить. Слова, сбиваясь, перепрыгивая друг через друга, едва успевали соскакивать с губ и складываться во фразу, которую можно было понять, не переспрашивая. Каждый норовил поделиться с соседом своим видением неслыханного ранее в Озёрном крае происшествия. Одни кивали на болезнь невесты, другие – на таинственную банду похитителей. Но самой большой популярностью пользовалась версия о таинственном любовнике Арлины де Врисс, к которому она сбежала и из любви к которому оставила принца с носом. Кем был тот несчастный, никто не знал, но сводилось всё к одному: такой же носатый, такой же богатый и вдобавок ко всему бабник. Последняя подробность заставляла знатных дам громко охать и во всеуслышание жалеть Арлину, в душе повторяя заветное «так ей и надо».

Была и другая причина, по которой часть гостей заторопилась по домам: навести в поместьях лоск, подготовить наряды подороже и незамедлительно отправить принцу Мартану приглашение посетить их владения, надеясь, что отныне самый желанный холостяк королевства заинтересуется хотя бы одной из их дочерей. Многие из них были в разы красивее Арлины и фигурой тоньше и стройнее, но ни одна не была столь же богата.

Двери королевской библиотеки широко распахнулись, чтобы пропустить Мартана и Ланселя внутрь, и быстро и с грохотом захлопнулись. В пропахшей древними манускриптами, чернилами и книжным клещом комнате было темно и тихо. Слуги приподняли несколько тяжёлых штор, но небо за окном начинало затягиваться низкими дождевыми тучами, готовыми вот-вот разверзнуться, и сидевший в кресле король приказал зажечь свечи. А когда было сделано, его величество грустно вздохнул, пошевелил губами и выдавил:

– Все это крайне, крайне неприятно.

Алистер де Врисс стоял напротив, бледный и на вид постаревший сразу лет на десять.

– Я не знаю, какие извинения мне подобрать, ваша милость, – пробормотал торговец. – Уж простите, этикету не обучен. Но всё произошедшее – для меня такая же загадка, как и для вас.

– Ты, Алистер, должен понимать, что твоя дочь не только оскорбила чувства моего сына. – При этих словах король развернулся в пол оборота и посмотрел на облокотившегося на спинку отцовского кресла Мартана, чей надменно холодный взгляд был устремлён на фамильные портреты на противоположной стене. – Твоя дочь посмела посмеяться над самой короной! Сорвала высочайшую церемонию, а затем сбежала неизвестно куда и неизвестно с кем. Люди на улицах судачат…

– Я

слышал, что судачат люди, – перебил короля де Врисс, спеша загладить вину дочери, – и я не верю сплетням. Но я не буду разбираться, правда это или слухи. Я выпорю Арлину собственными руками, только помогите её найти!

– Ты также должен понимать, – бесстрастно продолжал король, будто и не слышал жарких клятв торговца, – что титула лорда Мшистой долины тебе теперь не видать, и о свадьбе наших детей ты можешь навсегда забыть.

– Не вам учить меня, что такое уговор, – огрызнулся Алистер. – Вину свою я не отрицаю и на Мшистую долину более не претендую. Помогите только найти дочь.

– Эту бесстыдницу, которая выставила всех нас посмешищем?

Алистер тяжело вздохнул.

– Какой бы она ни была и что бы ни творила, она дороже мне любого богатства. Но клянусь, как только она будет тут, выпорю!

Король кивнул.

– Мы поможем её отыскать. Мы не знаем, где она – беглянку никто не видел, но Мартан распорядится отправить по всем дорогам отряды с описанием внешности девицы и информацией о солидном вознаграждении. Разумеется, вознаграждение будет выплачено из твоего кармана.

Алистер не спорил.

– Гвардейцы прочешут все постоялые дворы, дороги, трактиры, забегаловки на севере, юге, востоке и западе. Мы найдём твою дочь, тем более что мы и сами в этом крайне заинтересованы.

Де Врисс насторожился. Подобно лису, почуявшему охотника, навострил уши, приподнял одну густую с проседью бровь и повёл ноздрями. Чутьё никогда не подводило его. И сейчас его нос явно унюхал подвох.

– Мартан, – король рукой позвал сына из-за своей спины, – объясни. А мне пора. Маркиз Штолль привёз новые охотничьи ружья. Хочу взглянуть.

Дождавшись, когда за отцом закроется дверь, выступивший вперёд принц скрестил руки на груди и, продолжая смотреть не на де Врисса, а на портрет прадеда в N-ном колене, у которого один ус торчал вверх, а другой – вниз, мягко начал:

– Видите ли, Алистер. – Де Врисс напрягся пуще прежнего: слишком сладкий заманчивый тон – за таким сразу следует капкан, который имеет привычку быстро захлопываться и прижимать лисе хвост. – Сбежав, ваша дочь прихватила с собой обручальное кольцо. Оправа ничто – обычное золото, но вот камень… Фамильный розовый бриллиант, цена которому четверть королевства. Это не просто камень, вы же меня понимаете. Это символ короны и королевской власти. И сейчас этот символ находится непонятно где, на пальце необученной манерам простолюдинки. Даже не леди.

Последние слова Мартан нарочито произнёс отчетливее, чем вызвал гневный блеск во взгляде де Врисса.

– Помогите найти дочь. – Алистер облизнул сухие губы. – И я верну вам бриллиант.

– Разумеется, – продолжал принц, – но пока бриллиант не вернулся в королевскую сокровищницу, нам нужны гарантии того, что мы получим камень обратно. Или же компенсация, если камень мы в итоге не получим. Вы хороший делец, Алистер, и как никто иной должны понимать, что такое гарантия и компенсация.

– Я знал, что это такое, ещё когда тебя на свете не было, мальчик, – медленно, чеканя каждое слово, словно нож затачивая, ответил де Врисс. – И знаешь ещё что? Я всегда говорил Арлине, что сынок торгаша Бена Седдона в разы лучше, чем избалованная лягушка во фраке. От того хоть и рыбой несет отменно, но баба от него никогда не сбежала бы.

– Так, может, ваша дочь именно с ним и сбежала? – Мартан перевёл взгляд с картин на стене на трясущегося от нарастающего гнева де Врисса. – Последовала советам отца?