(не) Обручённые
Шрифт:
Я медлю с ответом и не иду за ним, когда он делает шаг прочь, не глядя на меня.
Наверное, правильно было бы составить Алану компанию, чтобы он не шёл домой один. Но почему-то это не кажется верным решением.
– Пожалуй, мне лучше уйти прямо сейчас. Спасибо за помощь.
Он ничего не отвечает и не оборачивается.
У меня перед глазами так и стоит его напряжённая спина, когда я начинаю перемещаться, и мир постепенно растворяется и теряет очертания.
Лежа в постели, окутанная ароматом засохших роз, я смотрю в потолок и долго не могу уснуть.
Ну что же тебе ещё надо,
Почему же я не счастлива?
Почему моё глупое тело ведёт себя так, будто…
Будто у него уже есть хозяин. И поэтому никому больше нельзя даже приближаться.
***
В эту ночь ломка накрывает особенно сильно. Мне хочется к Бастиану – до боли в костях.
Мечусь по кровати, сбиваю простыни в беспорядочный влажный ком.
Засыпаю без сил только перед самым рассветом. В слезах.
9.14
Пробуждение было тяжёлым, как после долгого кошмара.
В голове туман, и не могу вспомнить, что же снилось. Но почему-то уверена, и там, в моём сне, был он. Мужчина, который никак не хочет покидать мою жизнь. Хотя я всё сделала, чтобы это случилось.
Но все мои мысли и мои сны по-прежнему принадлежат ему.
Сажусь на постели, обхватываю себя рукам. Знобит.
Интересно – а он думает обо мне? Вспоминает хоть иногда, или уже забыл?.. От этой мысли сердце сжимает болезненным спазмом, и я не понимаю, чего бы мне хотелось больше. Чтобы выбросил меня из головы, стёр наши недолгие ночи вместе, будто и не было их – или чтобы мучился так же, как я от невозможности быть рядом, говорить, касаться, ощущать запах кожи.
Но разве может такое быть? Ведь я же очень чётко и однозначно поняла, что ему от меня нужно только тело – а по телу так не страдают…
Снова боль в сердце. А я разве спрашивала? А я разве дала возможность что-то объяснить?
В памяти вновь возникает раненый вой, с которым Бастиан провожал моё исчезновение – и я понимаю, что уже ни в чём не уверена, и больше не чувствую той правоты и праведного негодования, с которыми уходила. Кажется, я окончательно запуталась.
Спускаю ноги с постели, нащупываю обувь.
Только теперь вяло вспоминаю, что вчера же меня чуть не поцеловал Алан. И чувствую себя ещё более виноватой перед ним. Хотя… я ведь не давала никаких надежд? Но от этого почему-то не легче. Наверное, с ним лучше не видеться. До тех самых пор, когда придет пора уходить в какое-нибудь другое Крыло…
Я остановилась у окна и посмотрела туда, вниз, где дикие разросшиеся заросли укрывали полуразрушенный фонтан. Как напоминание о том, что ничего не бывает вечного и постоянного в нашей жизни.
Господи, ну что со мной не так? Я так и буду всю жизнь бегать из Крыла в Крыло? Неужели у меня добавится новая страница в книге жизни, от которой я попытаюсь убежать и которую попытаюсь забыть?
Я тряхнула головой и постаралась взять себя в руки. Решила, что буду сильной. Как вон те лианы, которые пробивают хрупкими стеблями вековой камень в своём стремлении к
Так что с Аланом обязательно попрощаюсь и постараюсь расстаться по-дружески.
А потом куда?..
Есть ещё минимум два Крыла. Восточное… и Западное… но там снова Фостергловеры. Значит, Восточное? Есть пока время подумать.
А пока я вспомнила ещё об одном деле, которое хотела сделать, пока нахожусь в Саутвинге.
Посетить Школу ведьм, куда меня так настойчиво подталкивала пойти Малена.
***
Школа оказалась неприметным серым зданием в три этажа, которое ничем не отличалось от соседних жилых и располагалось в одной из глухих улочек Нижнего города. Если бы я не знала точный адрес, ни за что бы не нашла.
Зато внутри…
Когда передо мной распахнулась толстенная дубовая входная дверь – ещё раньше, чем я постучала, как будто меня ждали – я попала в поражающее роскошью отделки помещение.
Колдуньи явно любили комфорт, что я могла заметить по Малене. И не любили, когда им завидуют.
Меня встретила совсем ещё молоденькая, почти моего возраста веснушчатая белокурая колдунья. Она смотрела на меня с таким любопытством, что я принялась было объяснять, кто я и зачем пришла, но она меня прервала.
– Вас давно ждут. Пойдёмте!
Никто мне не встретился, пока мы шли по коридорам, стены которых были обиты дорогим светло-зеленым бархатом с тиснением. То и дело попадались зеркала – много зеркал! – в которые я старалась лишний раз не заглядывать. В коридорах гуляли тени, проходы то и дело сворачивали, разветвлялись, и я не понимала, как весь этот лабиринт уместился в небольшом с виду здании. Впрочем, у колдуний всегда так. Двойное и тройное дно у каждого слова и поступка.
Я поймала себя на мысли, что во мне говорит фамильное Ровертовское недоверие к Ордену, которого больше не существует. И напомнила себе, что я сама, между прочим, тоже колдунья. Хоть и самоучка. И кстати, редчайшего потенциала. По рангам орденской иерархии стою выше всех здесь присутствующих. Чаще всего рожаются Дочери Тишины. Иногда Сёстры Тишины. Мне известна одна-единственная Хозяйка Тишины – жена моего брата, Тэмирен.
И много веков наше королевство даже слыхом не слыхивало, что могут рождаться ещё и Матери Тишины. Так что мне здесь нечего бояться, и смущаться, как первокласснице, тоже не годится.
Я расправила плечи и вошла в учтиво приоткрытую дверь первой.
– Большая честь для нас, приветствовать принцессу Оуленда и Матерь Тишины! Пусть и не обученную как следует.
У женщины, что сидела в кресле у разожжённого, несмотря на летнюю жару, камина, с бокалом в руке, были яркие зелёные глаза и белые волосы, убранные в толстую косу сложного плетения. Но она не выглядела старой. Скорее, зрелой и умудрённой опытом – красавицей, шикарной, как все орденские колдуньи. Синий шёлк облегал стройную фигуру. Она держала бокал с грацией тигрицы, и с таким же достоинством и не скрываясь осматривала меня с ног до головы, щуря свои яркие глаза.