(Не) мой профессор
Шрифт:
– Мам...
– я набрала в грудь воздуха, всё ещё пытаясь отдышаться от недавних слёз.
– Сосед чинит мне машину, он в этом неплохо разбирается...
– Не рассказывай мне сказки, Люд!
– уничижительный тон матери снова ударил по больному - она не осуждает пьющего соседа, она осуждает меня за то, что я с ним связалась, да.
– Других кандидатов нет? Или ты себя настолько запустила, что кроме такого контингента мужчин больше никто не смотрит? Ты хотя бы справку о здоровье у него просила? Притащишь в дом заразу какую-нибудь, а у тебя
Едва не задохнулась от этих обвинительных слов. И да, во многом мать права, но...
Я не собираюсь рожать от Гриши. Я вообще не собираюсь иметь с ним никаких дел. Мы просто живём в одном подъезде. А то, что произошло между нами в гараже, вообще никого не касается и никогда не выплывет наружу!
А если бы между нами что-то и было, то что? Это моя жизнь! Я могу спать хоть с алкашом, хоть с профессором! Вот его бы, кстати, мама наверняка одобрила бы... Куда Грише до него, конечно...
Почему-то стало обидно за соседа. Какое-то иррациональное желание защитить Гришу от высокомерия и презрения таких, как мать, неожиданно взяло верх. Да, он не подарок, конечно, но не всем же так повезло в жизни, как маменькиным ухажёрам! Может быть, если бы Гриша не развёлся с женой, он бы... Он...
Господи, о чём я вообще думаю?!
– Мам, у меня нет отношений с соседом, ясно?
– я протолкнула ком в горле, желая как можно скорее свести разговор на любую другую тему, только бы не обсуждать Гришку.
– Ещё раз повторю - он просто иногда занимается ремонтом моей машины...
– А какой пример ты Валерии подаёшь, ты думала об этом?
– мама снова неожиданно прикрыла телефон, коротко и вполне вежливо поблагодарила официанта за заказ. Через секунду опять продолжила прежним тоном, предназначавшимся мне...
– Ты вообще хоть о чём-то думаешь, кроме своей литературы и нытья? Лучше бы думала о том, на чей хер лезешь...
– Мама!
– Привыкла, что я с тобой усюсюкаюсь всё время, а как правда - так сразу обиды пошли, и разговаривать она не хочет...
Нажала отбой. Глубоко вздохнула, всё ещё слыша в наступившей тишине ядовитый голос матери, словно по учебнику складно расписывающий мне мои недостатки. Господи, у нас никогда не наладятся отношения... Как бы мы не старались подолгу делать вид, что всё прекрасно, рано или поздно нарыв вскрывается, и мы безнадёжно ругаемся...
Вытерла слезу со щеки. Покосилась на погасший экран телефона - так хочется Эдику позвонить... Он бы обязательно нашёл нужные слова. Не обидные, но поддерживающие. Вселяющие уверенность в себе. Его правда иная - тоже болезненная, но совсем не бьющая наотмашь по лицу, скорее мягкая и подобно каплям просачивающаяся в самую душу... Жаль, что сегодня суббота - Эдуард Альбертович просил его не беспокоить по выходным. Остаётся надеяться, что он сам попозже всё-таки позвонит, хоть ненадолго...
Выдохнула. Зачем-то взяла с холодильника
Неожиданно для себя грустно усмехнулась, разглядывая рисунок на упаковке - интересно, почему он выбрал именно такую? Или взял первую попавшуюся... Или ту, на которую сегодня действует скидка...
Неважно. Самое время заесть паршивое настроение сладостями, да. Тем более, она с орешками, как я люблю...
21. Лера
Плохо помню, как добралась домой в пятницу. Все в тумане. Закрылась в своей комнате, радуясь, что мать еще не успела прийти с работы. Завалилась на кровать, не раздеваясь, накрылась с головой пледом и провалилась в тяжелый, муторный, постоянно прерывающийся сон.
Впервые мысль о том, что вечером по фейстайм позвонит Эдуард Альбертович, не приносила будоражащей радости.
Меня лихорадило.
Я не была уверена, что хочу с ним говорить, хочу смотреть в глаза. Внутри был полный раздрай, мысли путались. Кажется, мы переступили за мою личную грань и мне было плохо, я не знала, как быть дальше. Если бы только он меня поддержал и зашел за эту грань со мной, а не просто решил так унизительно проучить, я бы не металась. Я была бы счастлива. Если бы он сказал, что у нас теперь все серьезно. Что он - мой...Но Савицкий продолжал держать эту гребаную дистанцию!
Ненавижу...Ненавижу за это его!
Слёзы душили, обида жгла. Нос распух и вдыхать было уже почти невозможно, подушка пропиталась влагой насквозь.
Как он мог...так...
Кое-как успокоилась к приходу матери, запихивая подальше раненую гордость. Попыталась отделаться от родительницы, но выходило с трудом. Она всучила мне градусник, заподозрив банальную простуду, запричитала над температурой 37,1, будто меня пора отпевать, затем притащила целое ведро сладкого чая и вообще попыталась своей липкой заботой выкачать из моей комнаты последний кислород.
А меня колотило все сильней от осознания, что скоро Эдуард Альбертович позвонит, а тут она! Кое-как выставила маму из комнаты, пообещав к утру "поправиться", закрылась на замок для надежности, включила комп и с замиранием сердца стала ждать всплывающего окна входящего звонка. От градуса нервного напряжения стучали зубы. Внутри разрывало. Я ждала и не ждала нашего общения. Пыталась мысленно представить, как себя поведу, и в своих мечтах даже была готова сорваться и надерзить.
О, я не знаю!
В тот момент я действительно могла бы, кажется, сказать ему что-то против, что-то неприятное.
Но Савицкий, как обычно, оказался мудрее и все решил за меня. Он написал смс, что сегодня не сможет, а позвонит в это же время в субботу и, судя по тому, что мое ответное смс ему не пришло, сразу отключил телефон.
Меня словно с разбегу ударили в живот, выбивая весь воздух из легких. Злость и обида сменились звериной тоской и ревностью.
Где он? С кем? Почему???
Я свернулась калачиком на кровати и зарыдала с новой силой.