(Не) мой профессор
Шрифт:
– Н-не знаю...
– мой голос всё-таки задрожал, в уголках глаз неожиданно защекотали слёзы.
– Эдик, я н-не хочу...
– Поздно уже, - он мимолётно чмокнул меня в висок.
– Потерпи... А ещё лучше - попробуй сама прочувствовать происходящее... Ты удивишься, насколько это может быть... интересно. Всё, даже этот момент... Закрой глаза...
Сглотнула слюну. Послушно зажмурилась, ощущая, как страх рвётся проникнуть глубже, но пока не может...
Задержала дыхание. Саша наоборот задышал чаще, выдыхая мне в лицо крепким алкоголем... До боли закусила губу, чувствуя, как его пальцы торопливо расстёгивают
Несколько секунд тишины. Извращённого перерыва, от которого лишь ещё больше стало не по себе. Наконец ладони коснулись моего живота, скользнули по бокам, неуклюже пытаясь дотянуться до спины и расстегнуть бюстгальтер...
Чужие прикосновения вызывали неприязнь, почти отвращение. Наверное, мне было бы проще переспать с Александром по-быстрому в том самом туалете, чем терпеть это нудное унижение...
– Что чувствуешь, Люююд?..
– мягкий привычный голос Эдика показался родным и долгожданным.
– Стыдно... И...
– я сглотнула слюну, ощущая, как предательская слеза всё-таки скатывается по щеке.
– И унизительно... Я... Я н-не х-хочу...
– Нуууу...
– он провёл носом над ухом, шумно втягивая мой запах.
– Снова эти поверхностные стереотипы... Откуда стыд, Люд?
– он зашептал негромко, но так, чтобы Саша его тоже прекрасно слышал.
– Неуверенность в себе? В своей сексуальности? В женской силе?
Да при чём здесь... То есть... Или...
Кивнула, просто не желая возражать и спорить.
– Не нааадо...
– Эдик крепче сжал мои плечи, прижимаясь плотнее к спине и, по всей видимости, наблюдая за тем, как Александр наконец приподнимает лифчик и оголяет мою грудь...
– Ты обещала мне верить, помнишь? А если я скажу, что ты очень привлекательна, Люд? От тебя исходят волны сексуальной энергии, ты сама хочешь этого, просто боишься себе признаться...
Сама? Правда что ли?! Как-то сомневаюсь. Но про привлекательность было приятно...
Чувствовала, как сжимаются соски от прохладного воздуха, как тяжелеет грудь под чужими взглядами...
– А унижение почему, Людмила?..
– он снова заговорил вполголоса, задевая вибрирующей хрипотцой какие-то тонкие струны внутри.
На этот раз предпочла не думать над ответом...
– Потому что...
– набрала в лёгкие воздуха, сглотнула ком в горле.
– Вас двое... Вы сильнее...
– Нееет... Ну откуда такая глупость в твоей красивой голове, Людааа...
– он потерся подбородком о моё плечо. В этот же момент Саша коснулся подушечками пальцев моих сосков, которые мгновенно затвердели и стали болезненно-чувствительными...
– Унижение - это падение достоинства, а разве твоё достоинство может пострадать от людей, которые восхищаются тобой и хотят обладать твоим телом? Это просто невозможно, Люд... Подумай об этом...
– Эдик нежно провёл ладонями по моим рукам вверх и вниз, Саша покрутил соски между пальцами, рассылая по телу резкие обжигающие импульсы...
– Наоборот, такое внимание поднимает самооценку, разве нет? Неужели ты не чувствуешь этого, Люд...
Рвано втянула ртом воздух. Красивые слова, не более того. Но ведь действует, чёрт побери...
– Я... Я боюсь...
– Чего?
– Эдик с придыханием прикусил мочку
– Н-не знаю... Боли, наверное...
Эдик тихо усмехнулся. Саша неожиданно присосался губами к правой груди, порождая резкое брезгливое отвращение и острое пронизывающее возбуждение...
– Дурочка... Может, ты боишься не боли, а того, что не сможешь получить удовольствия сама? Знаешь, что слишком зажата и испугана, чтобы быть достойной оргазма?
– Эдик обхватил ладонью вторую грудь, сжал, отпустил... Надавил на ноющий сосок...
– Или неееет, Люююд... Наоборот... Ты боишься того, что тебе понравится, верно? Что придётся как-то объяснять себе эту похотливую сторону твоей натуры, что ты станешь... как там у вас говорится... падшей женщиной в собственных глазах, так ведь, Люд?
Это просто бред, я не хочу этого слышать...
Распахнула глаза, с каким-то равнодушием глядя на темную макушку Александра, с жадностью вылизывающего мою грудь.
– Эдик, я просто не смогу...
– я глубоко вздохнула, чувствуя, как между ног против воли становится нестерпимо мокро и горячо.
– Найдите другую...
– Другую?
– Эдик повернул голову, но я видела его лишь боковым зрением.
– Ты правда хочешь этого, Люд? Чтобы я сейчас держал в объятиях не тебя, а какую-то другую женщину?
– его голос насмешливо зашелестел прямо над ухом.
– Хотел трахнуть её, дал бы ей отсосать, расхваливал бы её Александру Дмитриевичу, позволяя ему трогать её и доставлять ей удовольствие... Этого ты хочешь?
Слова прозвучали слишком надменно и жёстко, вызывая тупую ревнивую обиду и чувство собственничества. Зачем другую, если есть я, верно? Слишком невыносимо представить сейчас на моём месте кого-то другого...
– Нет...
– Не слышу!
– Нет! Не хочу...
Саша отстранился. Тяжело дыша, наблюдал за нами исподлобья, глядя на меня с какой-то нетерпеливой ненавистью.
– Я так и думал, - Эдик внезапно вцепился рукой мне в волосы, оттянул голову назад, выбивая воздух из лёгких и порождая в груди воронку беспощадного страха...
– Нет, мы, конечно, можем получить своё и без твоего согласия, верно? Но нам это не нужно...
– хватка ослабла, пальцы ласково помассировали затылок, вызывая волну невероятного облегчения...
– Нееет... Это должен быть твой триумф, Люд, понимаешь? Где нет стыда и унижения... Ты справишься, - его голос стал твёрже и грубее.
– Я знаю, что ты справишься, - он чуть подтолкнул меня вперёд, выставляя перед собой.
– Поцелуй его, Люда...
25. Люда
Что?! Я не...
Александр стремительно подался вперёд, сходу накрывая ртом мои губы...
Это всё не со мной. Это какой-то жестокий сюр.
Не смогла ответить, просто замерла, ощущая, как чужой мерзкий язык остервенело орудует у меня во рту...
Руки Эдика внезапно ожили - принялись ласково гладить мои лопатки, пригладили волосы, убрали прилипшую прядь со щёки за ухо...
– Молодец, Люд...
– он чуть потянул меня за плечо в сторону и надавил.
– Теперь встань на колени и сделай ему минет как ты умеешь...