(Не) мой профессор
Шрифт:
Слёзы катились непроизвольно, казались горячими и ядовитыми, выжигающими сетчатку и расплавляющими веки. Но они не могли растворить картинки воспоминаний, отпечатавшихся на сердце, в голове и на душе...
Как?! Почему?! Что это вообще было сегодня?!
Нет, я никогда не питала иллюзий насчёт Эдуарда Альбертовича, не ждала от него больше, чем он был способен мне дать. Это была своеобразная точка отсчета, некая система координат, где мы просто двигались в определённом темпе, доступном и понятном только нам двоим. И я никак не ожидала, что вместо плавного пути вперёд меня внезапно отбросит в отрицательную плоскость, будто в невесомость... Что мне теперь делать?! Я даже не понимаю,
Добрела до допотопной деревянной двустворчатой двери библиотеки, прислушиваясь к гулкому эху собственных шагов в непривычной тишине обычно шумных коридоров. Обречённо вздохнула, толкая дверь - опять открыто, никакой техники безопасности... Вошла внутрь, включила свет, вдыхая такой знакомый и родной запах книг и пыли...
Нет, я не настолько отупела от произошедшего, чтобы не понять очевидную вещь - один из студентов отвратительно повёл себя по отношению к моей дочери, а Эдик встал на её защиту. Так ведь?! Андрей никогда не отличался спокойным нравом, с такими учениками всегда сложно найти общий язык, да никто особо и не пытается. Но... Чтобы так... Избить парня... Почему?! За что?!
Прошла к длинному столу, сгрузила кипу литературы рядом с настольной лампой. Села в кресло, принялась копаться в бумажных формулярах в ящике стола, отыскивая самый пухлый из всех - свой...
Лера наотрез отказалась разговаривать на эту тему - я несколько раз звонила ей в течение дня, но она упорно скидывала звонки, потом и вовсе прислала сообщение "Мам, пожалуйста давай не будем это обсуждать". Настаивать - снова стать врагами, я ответила "Ок, как скажешь" и прекратила попытки... Беспомощность, да. Я не знаю, что мне делать! Наверное, впервые в жизни настолько не знаю... И теперь я банально боюсь того, что дочь сама захочет поговорить о случившемся - я совсем не уверена в том, что достойно выдержу правду...
Достала формуляр. Поставила галочки в нужных окошках, вернула бланк на место - Аня давно привыкла к тому, что я возвращаю книги в её отсутствие, в компьютер сама завтра внесёт. Поднялась на ноги, запахнула поплотнее кофту, вышла из библиотеки. Снова направилась к лестнице...
Сразу после позорной драки меня вызвал зав. кафедрой Николай Валерьянович. Банальные вопросы - знаю ли я, в чём причина конфликта между моей дочерью и Жаровым, насколько хорошо я осведомлена о том, чем занимает Валерия в неучебное время... Намеки на то, что инцидент не удастся скрыть от ректора, что нас всех, скорее всего, вызовут на ковёр... Кроме меня не явился никто - Жаров в медпункте ждал скорую, Лера банально игнорировала любые звонки, а Эдуард Альбертович... Он совершенно невозмутимо ответил по телефону Николаю Валерьяновичу, что подойти никак не может, ибо он занят обедом, а потом у него пара в другом корпусе, и он просто не успеет... В итоге отдуваться за всех и выслушивать нотации пришлось мне. Но прямо в кабинете зав. кафедрой мне стало плохо, и Николаю пришлось сбросить с себя весь свой начальственный пафос и проводить меня к Ирочке, нашей медсестре. Андрея там я уже не застала - его забрал разгневанный отец, наоравший, по слухам, на охрану на входе... Получается, я прогуляла одну пару, а на вторую пришла с большим опозданием. Тоже придётся писать объяснительную...
Сумасшедший день. Полная потеря
Потёрла лицо руками. Шмыгнула носом, выходя в рекреацию и пытаясь отдышаться после лестницы. Побрела по коридору в свой кабинет...
Самое страшное - мне совершенно не хочется домой, ибо я просто не знаю, как вести себя с дочерью. Конечно, о ней проявила заботу бабушка - сопроводила на обед, отвезла после занятий домой, по пути они заехали в ресторан... И это ещё одна из причин, по которой я не готова видеть собственную дочь - после разговоров с моей матерью она становится сама не своя, придирается по любому пустяку, требует продать машину и купить новую, злится на то, что мы не можем себе позволить поехать в отпуск... Да что там, после общения с мамой я себя чувствую примерно так же - мне навязчиво хочется денег и роскоши. И мы всегда ссоримся с Леркой из-за неё...
Вздрогнула, уловив отголосок какого-то звука в глубине здания... Тут же успокоилась - ещё не настолько поздно, и тут полно преподавателей кроме меня, проверяющих работы, подготавливающих материал или тоже не желающих появляться дома. А у некоторых до сих пор длятся дополнительные занятия...
Я видела, с какой злостью Эдик бил Андрея. Нет, я тоже не испытываю трепетных чувств к Жарову, но...
Сжала виски ладонями - головная боль скоро станет запредельной. Сделала очередной шаг вперёд...
Прямо передо мной из приоткрытой двери одной из аудиторий послышался громкий мужской голос. Смех другого преподавателя в ответ...
Притормозила, почему-то внутренне сжимаясь от напряжения - меньше всего мне сейчас хотелось бы видеть чьи-то знакомые лица. Поджала губы, как можно незаметнее обходя стороной занятый кабинет...
– Людмила?!
Резко повернула голову, не веря своим ушам. Эдик?! И... Александр Дмитриевич?!
Остановилась, растерянно хлопая глазами. Стало неловко, будто Эдуард Альбертович по моему виду мог догадаться о том, что я думала именно о нём всё это время...
А математик что тут делает? Чёрт, они же друзья, я как-то подзабыла... И, насколько я могу судить, Саша давно в курсе о нас с Эдиком, ещё с того дня, как встретил меня в туалете...
– Добрый вечер...
– выдавила подобие улыбки, невольно краснея и отводя глаза.
– Добрый...
– Александр Дмитриевич поднял бровь в ответ, кривя уголок рта.
Эдуард Альбертович промолчал...
Опустила взгляд, поспешно отворачиваясь от застывших около стола мужчин. Закусила губу, торопливо делая шаг в сторону и стремясь побыстрее скрыться из их поля зрения...
Я успела преодолеть пару метров, успокаивая бухающее в груди сердце. Выдохнула, стараясь не прислушиваться к возобновившемуся за спиной тихому разговору...
– Люд, подожди!
В спину словно выстрелили в упор. Почему-то по позвоночнику пробежал лёгкий холодок...
Сбавила шаг. Остановилась, почему-то не решаясь оглянуться...
– Люююд...
– голос Эдика неуловимо изменился, за спиной послышались неторопливые шаги, мягкие и осторожные, будто он боялся меня спугнуть.
– Задержалась сегодня, да?
Ну вроде и так очевидно...
– Да, - нервно закусила губу, всё-таки поворачиваясь к нему и наблюдая за тем, как он приближается. Один, Александр остался в кабинете...
– Много работы?
– Эдуард Альбертович ласково улыбнулся, притормаживая в паре метров от меня и пряча руки в карманы брюк.
Господи, ему тоже от Жарова досталось - кровоподтёк на переносице, распухшая губа, красный порез над бровью... Почему-то бросило в жар - не зря, наверное, говорят, что шрамы украшают мужчину, по крайней мере этому конкретному мужику они определенно идут...