Не горюй!
Шрифт:
— И что с Джеймсом? — спросила я.
Они сидели, с сочувствием глядя на меня.
— Да скажите же! — закричала я. — Пожалуйста!
Я была готова к худшему. Наверняка Джеймс попал в катастрофу, пока я извивалась в страстных объятиях другого мужчины.
Разумеется, я понимала, что жизнь моя кончена. Мне остается только принять обет безбрачия. Или уйти в монастырь. Ни больше ни меньше.
Это будет моим наказанием за то, что я спала с человеком, которого не люблю.
Мне никогда больше не захочется даже взглянуть на Адама.
Он
— Он здесь, — тихо сказала мама.
— Здесь?! — взвизгнула я. — Как это — здесь?
Я в тревоге оглядела комнату, будто ждала, что он выпрыгнет из-за шторы или вылезет из-под дивана в смокинге и с сигарой во рту и скажет что-нибудь вроде:
— Полагаю, это моя жена.
— Ты хочешь сказать, что он в доме? — с истерической ноткой в голосе спросила я.
Голова у меня шла кругом. Почему именно сегодня? Почему он выбрал именно этот день, чтобы появиться? И что ему нужно?
— Нет, — несколько раздраженно сказала мама. — Ты что, думаешь, мы разрешим ему остаться в нашем доме после всего, что произошло? Нет, он позвонил. Он в Дублине, остановился в гостинице.
— Вот как… — пробормотала я, боясь потерять сознание. — Он хочет меня видеть?
— Ну конечно, — сказал отец. — Но если не хочешь, можешь с ним не встречаться.
— Джек! — Мама укоризненно взглянула на него. — Разумеется, ей необходимо с ним встретиться. Как иначе они решат все свои дела? Вспомни, она должна думать о ребенке.
— Мэри, я только хочу сказать, что, если ей это не по душе, мы заставлять ее не будем. Мы сами поможем ей, сколько сможем.
— Джек! — резко сказала мама. — Она взрослая женщина и…
— Но, Мэри… — перебил ее папа.
— Прекратите! — громко заявила я.
Я знала, что мне следует пресечь эту перепалку в зародыше, иначе конца ей не будет.
Оба удивленно воззрились на меня. Будто внезапно вспомнили о моем присутствии.
— Я хочу его видеть, — сказала я уже потише. — Ты права, мама. Я взрослая женщина. И только я могу во всем разобраться. И мне следует подумать о Кейт. Главным образом о ней. — Потом я повернулась к отцу: — Спасибо тебе, папа. Приятно знать, что ты можешь созвать толпу линчевателей, если понадобится.
— Линчевателей? — удивился он. — Ну, про это я ничего не знаю. Но если нужно, могу поговорить с парой приятелей из гольф-клуба. Посмотрим, что они скажут.
— Ох, папа, — устало вздохнула я, — я же шучу.
— Он сказал, что позвонит утром, — сообщила мама.
— В какое время?
— В десять.
— Ладно, — сказала я.
Если Джеймс сказал, что он позвонит в десять утра, значит, Джеймс позвонит именно в десять утра. Не в восемнадцать секунд одиннадцатого или без полминуты десять. Ровно в десять. Пусть он бросил меня ради другой женщины, но в некоторых отношениях он оставался самым надежным человеком, какого мне только приходилось встречать.
— А
— Двадцать минут четвертого, — ответил папа.
— Тогда мне лучше лечь спать, — сказала я. — Завтра — большой день.
Хотя я понимала, что заснуть мне не удастся.
— Мы тоже пойдем спать, — заявила мама. — Кстати, а где это ты была столько времени?
— Спала с Адамом, — сказала я.
Папа громко расхохотался.
Мама оторопело глядела на меня.
«Так тебе и надо, — мстительно подумала я. — Ты сама вложила эту мысль в мою голову».
— Нет, я серьезно спрашиваю, — сказала мама. — Где ты болталась?
— Я совершенно серьезно ответила, — улыбнулась я — Спокойной ночи.
Мама выглядела растерянной. Не знала, верить мне или нет, но явно подозревала худшее. Она стояла, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка. Я захлопнула за собой дверь.
Мне кажется, она даже не заметила, как папа дернул ее за халат и прошипел:
— Который из них Адам?
24
Я легла спать — и оказалась права: заснуть мне так и не удалось.
Зачем приехал Джеймс?
Хочет ли он сделать попытку помириться?
Вынесу ли я, если он просто приехал разобраться с делами?
Хочу ли я, чтобы он попытался помириться?
Он все еще с Дениз?
Тут меня как ударило. Господи, вдруг он привез Дениз с собой?!
Я села в кровати. Меня охватила ярость.
Подонок несчастный, неужели он посмеет?!
С трудом я заставила себя успокоиться. У меня не было доказательств, что он решился на что-то подобное, так что нет смысла выходить из себя по поводу того, что, возможно, и не произошло.
Мне следует думать прежде всего о Кейт. Она главная во всей этой ситуации. Я хотела, чтобы Джеймс присутствовал в жизни Кейт, так что мне не следует завтра утром бросаться на него с ножом.
Поверить невозможно, завтра я его увижу!
Что, если случится невозможное и Он захочет снова жить со мной?
Что тогда?
Я не знала.
И как насчет Адама? Человека, постель которого я только что покинула?
«Нет, сейчас я об этом думать не могу», — решила я.
Моя голова была переполнена, как вагон метро — не присядешь, места только для стояния. По сути дела, некоторые мои мысли стояли вокруг с выпивкой в руках, где было побольше места.
Вот только Адаму там не поместиться.
«Забудь, — велела я себе, — нельзя тебе об этом сейчас думать. Подожди, пока все не разъяснилось, тогда начнешь думать о нем».
И я начала размышлять о Джеймсе.
Почему он меня бросил? Почему ушел к Дениз, когда мне казалось, что у нас все так хорошо? Я уже давно не мучила себя такими мыслями.
Но завтра я получу ответы хотя бы на некоторые из этих вопросов. Если я сумею понять, что случилось или что я сделала не так, может быть, мне легче будет с этим смириться.