Не горюй!

Кайз Мэриан

— Ладно-ладно, я понял, — сказал он несколько оторопело. — Да, нам действительно надо с тобой о многом поговорить.

— Безусловно, — подтвердила я с наигранным оптимизмом. — И раз ты уже здесь, то самое время это сделать.

И я широко улыбнулась.

Мне эта улыбка далась так тяжело, что я скорее всего повредила мускулы лица.

— Итак, — по-деловому продолжила я, притворяясь, что знаю, о чем толкую, — мы оба не слишком знакомы с такими вещами, но мне кажется, что мы должны договориться

по основным вопросам, а там уж пусть адвокаты расставят все по местам. — Я позволила себе слегка улыбнуться, на что он не обратил ни малейшего внимания. — Или ты предпочитаешь вести все дела через адвокатов с самого начала?

— Ага! — внезапно оживился он и поднял указательный палец, подобно месье Пуаро, когда тот указывает на основную ошибку в споре. — Было бы неплохо иметь адвокатов. Но ведь у нас их нет, правда?

Он взглянул на меня жалостливо, как будто я какая-то деревенская дурочка.

— Ну… у меня, положим, есть, — сообщила я.

— В самом деле? — удивился Джеймс. — Так, так, так. — Он был явно поражен. И недоволен.

— Ну да… Конечно, у меня есть адвокат, — сказала я.

— Надо же, как мы торопимся! — заметил он довольно противным тоном. — Ты времени даром не теряла.

— Джеймс, о чем ты говоришь? Ведь прошло два месяца, — возразила я.

Подумать только, а я еще мучилась угрызениями совести из-за того, что постоянно откладываю разговор с ним и теряю время!

Я ничего не понимала.

Я что-то не так сделала? Может, существует какой-то порядок? Сроки, которые нужно соблюдать, прежде чем заняться обломками моего брака? Как, например, не иметь права танцевать в красном платье шесть лет после смерти мужа… Или что там было, чем Скарлетт О'Хара вызвала такое возмущение всего общества в Атланте?

— Да, — согласился Джеймс. — действительно прошло два месяца. — И вздохнул.

На мгновение мне в голову пришла дикая мысль: он опечален! Но я тут же сообразила, что в этом нет ничего удивительного. Какой мужчина не опечалится, когда вдруг окажется, что он должен содержать две семьи? И еще он наверняка представил себе гонорары адвокатов и агентов по недвижимости, которые протянутся до самого горизонта, пока мы с ним разводимся. К тому же приличное содержание двух отпрысков Дениз тоже обойдется недешево.

Я отбросила все пустые мысли в сторону и спросила:

— Джеймс, ты привез документы на квартиру?

— Нет, — еще раз удивился он.

— Почему? — спросила я, вдруг почувствовав, что очень устала.

— Не знаю, — сказал он, глядя в пол.

Последовала недоуменная пауза.

— Наверное, я об этом не подумал. Я так спешно вылетел из Лондона.

— У тебя вообще есть с собой какие-нибудь документы? — спросила я, горя желанием его пристукнуть. — Банковские бумаги, наши пенсионные дела и тому

подобное?

— Нет, — коротко ответил Джеймс. И внезапно очень сильно побледнел. Наверное, разозлился, что оказался в таком положении.

Такая нерасторопность совсем на него не походила. Была не в его характере. Хотя последнее время он вообще вел себя не так, как можно было от него ожидать. Может, у него нервный срыв? Или он вовсе не так уж влюблен в голстуху Дениз? Наверное, что-то случилось с его зрением, когда он решил бежать с ней. А может, и мозги у него слегка повредились.

— А нам нужны все эти документы? — спросил он.

— Ну, не прямо сейчас, наверное, — сказала я. — Но если мы хотим со всем разобраться, пока ты здесь, то было бы неплохо их иметь.

— Наверное, я могу получить их по факсу, — медленно произнес Джеймс. — Если ты действительно этого хочешь.

— Ну, дело ведь не в том, чего я хочу, — сказала я, немного смешавшись. — Мы же должны решить, что кому принадлежит.

— Господи, какой ужас! — заметил он с отвращением. — Ты хочешь сказать, нам надо поделить полотенца, сковородки и все остальное?

— Да, именно это я и хочу сказать, — подтвердила я.

Что с ним такое? Он что, об этом вообще не думал?

— Джеймс, — обратилась я к нему, стараясь не обращать внимания на его обалдевший вид, — как ты себе все это представлял? Прилетят феи и разберутся с нашими разводными делами, пока мы спим?

Он умудрился слегка улыбнуться.

— Ты права, — устало согласился он. — Ты права, ты права, ты права.

— Безусловно, — не стала я спорить. — И чтобы тебя немного приободрить, я согласна уступить тебе все сковородки.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— И не волнуйся, — продолжила я, — настанет день, когда мы все это будем вспоминать со смехом.

Разумеется, ничего подобного я не думала. Вообще я смутно чувствовала, что есть что-то глубоко неправильное в том, что я его утешаю и пытаюсь поддержать. Но все происходящее казалось мне таким странным, что я совсем запуталась.

Джеймс внезапно поднялся. Он выглядел совсем потерянным. Очевидно, раздумывал, как получить из Лондона документы по закладной и все остальное.

— Пожалуй, я пойду, — сказал он.

— Ладно, — согласилась я. — Почему бы тебе не вернуться в отель (отель! смех, да и только!) и не попробовать организовать пересылку документов? А мы можем встретиться позже.

— Договорились, — сказал он все так же тихо.

Я не могла дождаться, когда он уйдет.

С меня достаточно.

Все на самом деле кончено.

Мы общались, как цивилизованные люди. Слишком цивилизованные, если хотите знагь мое мнение.

Мне казалось, что все происходит во сне.