Не горюй!
Шрифт:
Знаете, он не всегда был таким. Ведь женился же он на мне. А я плакала довольно часто. Лучше выплакаться, чем держать все в себе, так я считала. Но, глядя на него сейчас, я уже не в первый раз удивлялась, каким же подонком он стал.
— Надо же! — заметила я ледяным тоном. — Ты, похоже, ей не понравился.
Я засмеялась, как будто сказала нечто смешное, и взяла Кейт из протянутых рук Джеймса. Он так спешил от нее избавиться!
Я немного поворковала над ней, и она успокоилась. На мгновение я почувствовала горькое удовлетворение
— Прости, — извинилась я и улыбнулась. — Просто она тебя не знает. Дай ей время. Сейчас она напугана.
— Ты права, наверное, потребуется время, — слегка оживился он.
— Правильно, — согласилась я.
Внезапно меня объял ужас. Где он собирается провести это «время» с ней? Если он приехал в Дублин, чтобы забрать у меня Кейт, ему придется умереть. Других вариантов нет.
— …кофе, — вдруг донесся до меня голос Джеймса.
— Что? — резко переспросила я.
Он смотрел на меня так, будто я веду себя странно Интересно, сколько раз он просил у меня кофе, прежде чем я его услышала?
— Конечно, — сказала я.
Я положила Кейт в корзинку и отправилась на кухню варить ему кофе. Разумеется, надо было раньше предложить самой. Но я так волновалась, что мне эта мысль даже не пришла в голову.
Я обрадовалась, что можно уйти на кухню. Глубоко вздохнула и закрыла за собой дверь. Мои руки так тряслись, что я с трудом налила воды в чайник. Еще бы, мне так трудно приходилось! Я выбилась из сил, притворяясь, что у меня все хорошо. И я с трудом держала в узде дикий гнев, готовый в любой момент вырваться на свободу. Но я знала, что должна справиться и спасти все, что возможно. Ради Кейт.
Я принесла кофе в столовую. Джеймс стоял, наклонившись над корзинкой, и пытался поговорить с Кейт. Он с ней явно что-то обсуждал. Как будто она была его коллегой, а не двухмесячным младенцем. Он не вел себя так, как ведут нормальные, душевные люди в присутствии детей. Ну, вы знаете: как будто все их мозги остались снаружи, под дождем. Воркование, курлыканье и глупые вопросы вроде: «А кто у нас самая красивая девочка на свете?» И правильный ответ совсем не тот, что вы ожидаете, — Синди Кроуфорд. Нет, Кейт Уебстер.
Он же говорил с ней так, будто обсуждал последние реформы.
Я поставила кофе на стол и в тот момент, когда кружка коснулась красного дерева, поняла, что я на автомате сварила Джеймсу кофе именно так, как он любит.
Я готова была придушить себя! Разве я не могла хотя бы притвориться, что забыла?
Разве я не могла налить в его кофе молока и положить два куска сахара, вместо того чтобы подать ему черный, без сахара и с добавлением холодной воды? И когда он обожжет себе рот горячим и сладким
— Ох, прости, я забыла, это ведь ты любишь кофе без сахара?
Куда уж мне!
Я упустила удобный шанс продемонстрировать, как мало он теперь для меня значит.
— Спасибо, Клэр, — сказал он, отпивая глоток кофе. — Ты, оказывается, помнишь, какой кофе я люблю. — И он удовлетворенно улыбнулся.
Я бы с удовольствием пошла на кухню, облилась бензином и подожгла себя, такой я была злой.
— Пожалуйста, — сказала я сквозь сжатые зубы.
И тут Джеймс заговорил.
— Знаешь, поверить не могу, что я здесь, — сказал он. откидываясь на стуле и держа кружку обеими руками. — Я боялся, что ты меня не впустишь.
— Почему? — спросила я с ледяной вежливостью.
— Ну… — Он покачал головой и печально улыбнулся. — Я думал, что твои мама и сестры выльют мне на голову кипящее масло, когда я появлюсь. Что-нибудь в этом роде.
Он сидел напротив меня и самодовольно улыбался, припоминая, с какой легкостью проник в логово льва, и, несмотря ни на что, чувствует себя в полной безопасности в этой семейке дикарей.
Я сдержала желание кинуться через стол и вырвать ему глотку зубами, прошипев при этом:
— Кипящее масло — слишком милосердный способ для такого мерзавца, как ты!
Вместо этого я холодно улыбнулась и сказала:
— Да не смеши меня, Джеймс! Мы — вполне цивилизованные люди, как бы плохо ты о нас ни думал. Зачем нам тебе вредить? Кроме того, — я коротко рассмеялась: будто льдинки рассыпались по стеклу, — ты нам нужен здоровеньким. Кто же иначе будет платить за содержание Кейт?
Последовала длинная пауза.
— О чем ты говоришь? Что значит «за содержание»? — медленно спросил он, как будто он никогда раньше ни о чем подобном не слышал.
— Джеймс, уж ты-то должен знать, что такое алименты! — сказала я удивленно.
Что, черт возьми, происходит?
Он же по профессии бухгалтер.
Он обязан знать, что такое алименты.
По правде сказать, я изумилась, что Джеймс не появился с подробным соглашением, которое мне осталось только подписать. Знаете, где расписано все в подробностях, вроде того, сколько пар обуви потребуется Кейт до конца жизни, учитывая амортизацию и тому подобное. Ведь подсчитывал же он чаевые официанткам до последнего пенни!
Я не хочу сказать, что Джеймс был жадным. Но он был очень хорошо организованным. Он постоянно что-то царапал на конвертах и бумажных салфетках, получая результат, который практически всегда оказывался правильным.
— Алименты… — задумчиво повторил Джеймс. Счастливым он не выглядел.
— Да, Джеймс, — со стальной решимостью подтвердила я.
Если мне не удастся договориться с ним насчет денег, я умру.
Нет, беру свои слова назад, умирать я не собираюсь.
Я убью его!