Не герой

Мусникова Мария Алексеевна

– Тут что, блестящих кур гоняли?
– не удержался я от вопроса.

Оборотень смущённо хмыкнул, а Яга ответила:

– Не кур, а жар-птиц. Этот паскудник опять их ночью у царя Берендея свистнул, а запереть по-хорошему ума не хватило. Вот и устроил тут мне бардак.

– Ну чего ты, - мне показалось, или в голосе оборотня послышались скулящие интонации?

– А ничего, - резко оборвала его скулёж Яга.
– Всех сожрал, или хоть одна осталась?

– Да ты что!
– вполне искренне возмутился оборотень.
– Ты за кого меня

принимаешь?!

– За неряху и разгильдяя, - устало опускаясь на скамью ответила Яга.
– Давай уже обед-то. Чую, в печи большой чугун каши с мясом.

Серый метнулся к печи, смахнул с шестка пару блестящих перьев и открыл тяжёлую заслонку. Мама дорогая! Какой пошёл аромат! Как вкусно пахнет варёная зайчатина, приправленная... Стоп! Почему зайчатина? Ведь оборотень должен был сварить жар-птиц?

Судя по озадаченному лицу Яги, момент с зайчатиной она тоже не поняла. А потому ещё раз шумно втянув носом воздух, прищурила свои и без того маленькие глазки и медово спросила:

– Ты из чего это, касатик, суп-то сварил?

Разливавший по мискам ароматный, дымящийся суп оборотень, равнодушно произнёс не прерывая занятия:

– Из зайца. Вчера, когда с охоты возвращался, зайца поймал. А жар-птицы сегодня все разлетелись. Ну... кроме одной.

Он опасливо покосился куда-то в угол. Мы с Ягой разом обернулись в ту сторону. На полу в каком-то мусоре копошилась совершенно как обычная курица переливающаяся, но с изрядно помятыми перьями невиданной красоты птица. Вернее, она могла бы быть красивой, если бы не встрёпанный, перепачканный её вид. Перья частично отсутствовали, частично торчали и практически не блестели из-за потёков грязи.

– А эта почему не улетела?
– растягивая слова, произнесла Яга, поворачиваясь к оборотню.

– Ну-у-у...
– замялся он.

Глаза оборотня воровато забегали из угла в угол.

Бабуся демонстративно пристукнула клюкой об пол.

– У неё случайно крыло сломалось, - зачастил Серый, отскакивая от Яги к другому концу стола.

– Случайно?
– ехидно переспросила бабуся, удобнее перехватывая палку.

– Ну, когда они все тут залетали, я хотел их поймать... Ай!

Парень схватился за макушку после молниеносно опустившейся туда клюки.

– Нет! Так невозможно! Я точно уйду!
– плаксиво запричитал оборотень.

– Иди, не держу, - сурово проговорила Яга.
– Мне тоже надоело от Берендея из-за тебя всё время гадости выслушивать. Иди-иди, мне только легче станет. Уборки меньше.

– Ну что вы в самом деле!
– не выдержал я.
– Да надо просто эту птицу царю вернуть и извиниться за разор.

– Ты точно не дурачок?
– подозрительно прищурившись спросил оборотень.

– Сам дурак, - обиделся я.

Ну в самом деле! Что может быть проще?! Верни птицу, извинись и больше не причиняй вреда. Что тут непонятного?!

– А что?
– ухмыльнулась Яга.
– Это мысль. Проводи-ка его, царевич, до Берендеева царства. Да смотри, чтоб дорогой

не сбежал. Тут тебе самый что ни на есть подвиг и будет. Кстати, можешь на нём и поехать, как твой отец в своё время на его папаше ездил.

– Ещё чего!
– взметнулся оборотень.
– Там накладка вышла. Отец у Ивана царевича коня съел. Случайно...

– Ага, - не стала спорить Яга.
– А потом нарочно его на себе возил. На подвиги.

Я кое-что слышал о той давней истории, в результате которой познакомились мои родители. Но, помнится, у нас дома её вспоминали несколько по-другому. Надо будет в дороге подробнее Серого расспросить. Вдруг не откажет?

Словом, когда мы доели суп, Яга уже собрала нам нехитрую снедь в дорогу.

– А коня всё-таки здесь оставь, - напутствовала меня бабуся.
– Он от Серого всё равно шарахаться будет, так что никуда ты на нём не уедешь. Пусть лучше отдохнёт животинка на свежем воздухе. Ничего ему тут не сделается.

Сивку было немного жалко, но в словах бабуси был толк. Конь категорически не подпускал близко Серого, а без него моя поездка к Берендею не имела смысла. Ну в самом деле, как я буду объяснять своё появление в царстве с украденной жар-птицей, у которой вдобавок ещё и крыло сломано? Глупость полнейшая!

Крыло жар-птице Яга вроде бы подлечила каким-то заклинанием. Во всяком случае так можно было объяснить её невнятное бормотание над развалившейся на коленях несчастной пичужкой. Которая, кстати, несчастной совсем не выглядела, а после лечения и вовсе отказывалась покидать избушку Яги, тщетно пытаясь вырваться из цепких пальцев хозяйки.

Серый по этому поводу начал ворчать:

– Я же тебе говорил...

Но Яга, ловко зажав птичку под мышкой, так пристукнула клюкой по полу, что парень стал отмывать тарелки с удвоенным рвением. Да-да, от обязанности мыть посуду его никто не освобождал.

Я же тем временем не без труда запихал упирающуюся птицу в мешок, подмёл пол (Яга хотела, чтобы мы перед отбытием оставили хотя бы видимость порядка) и, закинув за спину походный мешок, вышел на улицу.

Вечерело, птицы перекрикивались над головой на разные голоса, макушки деревьев легонько трогал лёгкий тёплый ветерок. К ночи, наверно, похолодает, но пока было ещё тепло, светло и радостно на душе от предстоящих приключений. Я твёрдо верил, что они непременно будут, и что всё закончится хорошо.

– Возвращайтесь, мальчики, - услышал я за спиной причитания Яги и обернулся, чтобы помахать ей.

Бабуся стояла рядом с избушкой и промакивала редкие слезинки концами своего чёрного платка.

– Да не убивайся ты, - сказал ей неведомо как оказавшийся возле меня Серый.
– Хочешь, вообще никуда не пойдём?

То, как посмотрела на него после этих слов бабуся, заставило парня резво зашагать прочь от избушки.

– Вот и делай добро, - услышал я недовольное бормотание Серого, произнесённое так тихо, чтобы Яга не услышала. Похоже, он её здорово опасается.