Не герой
Шрифт:
– Странно, - протянул я, прихлёбывая ароматную уху.
– Мой отец совсем по-другому рассказывал.
– Ещё бы, - хохотнул оборотень.
– Кому охота такой срам вспоминать. Они же дважды на воровстве погорели.
– А мы?
– вдруг спросил я.
– Что мы?
– не понял оборотень.
– Ну как же. Ночью влезем во дворец с краденой птицей. Ой!
– хлопнул я себя по лбу.
– Птица!
– Вспомнил, - расхохотался оборотень.
– Да я её уж давным-давно из мешка выпустил. А то бы сдохла там.
– Не смешно, - оборвал я его неуместное веселье.
И в самом деле, смешного в нашем положении было мало. А ну как, и правда, поймают нас во дворце Берендея? Как объяснить, что мы не воры? Ужас!
Опять очень захотелось домой, в свою тёплую горницу, на пуховую перину. Туда, где нет холодной ночи, сырого воздуха от озера, сомнительной компании и предстоящей ночной вылазке. Матушка! Как ты была права! Дались мне эти подвиги!
– Ну чё, нажалелся себя?
– грубо спросил Серый.
– Дальше-то пойдёшь или здесь меня бросишь?
Я мысленно вылетел из тёплой постели и грохнулся на твёрдую, остывающую лесную землю. Потом! Потом себя пожалею, когда всё закончится. А сейчас надо помочь незадачливому оборотню исправить нанесённый Берендею вред. Затея была моя, значит мне её и выполнять.
– Идём, - решительно поднялся я с земли.
– Закончим уже с этим.
Серый странно зыркнул на меня исподлобья и молча стал тушить костёр.
Дворец Берендея был велик и чёрен. Хотя в темноте, наверное, всё кажется чёрным. Что меня удивило, так это отсутствие во дворе охраны. Не жалеют что ли добра царского и его персону? Я не замедлил справиться об этом у Серого.
– А где охрана?
– свистящим шёпотом задал вопрос внимательно прислушивающемуся к чему-то спутнику.
– Во дворце. Со двора-то красть нечего, - так же шёпотом ответил он и кивнул в сторону какой-то пристройки.
– Нам туда. В курятник.
От неожиданности я споткнулся и чуть не полетел с ног. Куда?! В курятник?! Так это что же, курицы, а не жар-птицы?!
– Ну, чего встал?
– поторопил меня Серый.
– Пошли.
– Серый, - не удержался я, - мы что, курицу несём?
– Курицу, - пропыхтел оборотень, закидывая мешок с птицей в какое-то отверстие под крышей курятника.
– Только она не простая, а золотая. И яйца золотые несёт. Те, что по двадцать рублей на базаре продают.
– Так ты, - не рассчитав размер отверстия, я сильно ударился головой о верхнюю планку.
– Так ты для яиц их крал? Чтобы по двадцать рублей?
– Молодец, догадался, - подтвердил мою догадку Серый, помогая мне спуститься на пол курятника.
– А теперь бери эту куру и пихай вон в ту клетку.
Он указал куда-то в глубь постройки.
– Не видно ничего, - честно сказал я после безуспешной попытки хоть что-нибудь разглядеть.
– Могу,
– серьёзно спросил оборотень.
Уверен я не был, поэтому в указанном направлении двинулся наощупь.
– Блин! Смотри, куда прёшь!
– зашипел над ухом Серый.
– Все лапы оттоптал!
– Я же говорил, что не видно, - попытался оправдаться я.
– Может всё-таки подсветишь?
– Только не орать, - наставительно предупредил Серый.
И в тот же миг в курятнике зажглись два жёлто-зелёный огня. Я взглянул на удлинившуюся, совсем волчью морду оборотня со светящимися жёлтыми глазами и заорал что было сил.
– Так и знал, - прокомментировал Серый в кромешной темноте.
Его лицо приняло обычную форму, глаза больше не горели странным звериным светом. Но это было уже не важно. Шум в курятнике стоял невообразимый. Золотые куры метались, сшибаясь и теряя свои блестящие перья, которые толстым слоем покрывали нас как первый снег.
– Бежим?
– неуверенно предложил я прислонившемуся к косяку Серому.
– Куда?
– лениво возразил он.
– Вон уже стража бежит.
Действительно, в дверях показался неровный луч света из прыгающего в руке одного из стражников фонаря. Крепкие парни, ни слова не говоря, заломили нам с Серым руки за спину и в таком скрюченном виде препроводили пред тёмные очи царя Берендея.
Очи царя действительно были тёмные, курчавую, лохматую со сна голову венчала наспех надетая корона. Халат, в который спешно запахнулся самодержец, был в весёленький мелкий цветочек. "Видимо, царицын впопыхах надел", - не удержался я от ухмылки, осторожно разминая руки после крепкого захвата молодцов.
– А-а-а, Серый, здорово, - радостно протянул Берендей.
– Я смотрю, тебе понравилось, как в прошлый раз дубьём отходили. Снова пришёл. Да не один, а с подельничком.
– Я не подельник!
– искренне возмутился я.
– А кто?
– так же искренне заинтересовался царь.
– Я... царевич...
– этого я и боялся всю дорогу. Попадёмся, придётся оправдываться. И что тогда? Ну кто поверит, что кура в мешке не краденая, а, наоборот, возвращённая. Отец бы точно не поверил.
– Ага, царевич, - недоверчиво усмехнулся Берендей.
– И какого ж царя сын, позволь узнать?
– Ивана, - твёрдо ответил я. А что, мне бояться нечего!
– А-а-а, - понимающе протянул Берендей.
– Понятно.
– Да ничего не понятно!
– возмутился я предубеждённости царя и полному молчанию Серого. Из-за него же всё началось, а он стоит себе, как будто это его вовсе не касается.
Я со злостью посмотрел на оборотня. Так и есть! Того гляди, зевать начнёт от скуки. Захотелось от души влепить ему промеж наглых глаз. Но драться я не стал, а набрал побольше воздуха в грудь и выпалил: