Не дрогни
Шрифт:
Холли
Она ставит курсор на кнопку отправки, потом добавляет ещё несколько строк.
P.S. Ты заметила, что он ошибся в написании имени Льюиса Уорика? Если найдёшь кого-то, кто тебе кажется нужным человеком, не проси его писать своё имя. Повторяю, этот парень не глуп. Лучше попроси его написать что-то вроде «Я никогда не любил Льюиса Блэка». Посмотри, напишет ли он «Луис». Наверное, ты всё это знаешь, но я тут сижу без дела.
Она перечитывает письмо, затем добавляет: P.P.S. Льюис Блэк – комик.
Поразмыслив она решает, что Иззи может
Билл Ходжес, основатель «Найдём и сохраним», однажды сказал Холли, что она слишком сильно сопереживает людям, а когда Холли ответила: «Ты говоришь это так, будто это плохо», Билл сказал: «В этом бизнесе – может быть».
Она отправляет письмо и говорит себе перестать сидеть без дела (это уже выражение от Шарлотты Гибни) и начать искать пропавшие драгоценности. Но сидит на месте ещё немного, потому что её тревожит то, что сказала Иззи. «Нет, не Иззи. Барбара.»
Холли хорошо разбирается в компьютерах – именно это сблизило её с Джеромом – но она придерживается старой школы в вопросах встреч и носит записную книжку в сумочке. Сейчас она её достаёт и листает, пока не доходит до конца мая. Там у неё записано: «Кейт Маккей, 31 мая 20:00 АМ».
AM – это, наверное, «Аудитория Минго».
После того как ковид утих, Холли довольно часто ходит в кино (всегда надевая маску, если зал хотя бы наполовину заполнен), но лекции и концерты она посещает редко. Она думала, что может сходить на лекцию Маккей. Если, конечно, не придётся долго стоять в очереди и если вообще удастся попасть. Холли не всегда согласна со всем, что говорит Маккей, но когда речь идёт о сексуальном насилии над женщинами, Холли Гибни стоит с ней бок о бок. Она сама в молодости подвергалась сексуальному насилию и знает мало женщин – в том числе Иззи Джейнс – которые не испытали этого так или иначе. К тому же, у Кейт Маккей есть то, что Холли называет «страстью» или «уверенностью». Будучи сама не из тех, кто много кичится собой, Холли одобряет это. Наверное, у неё тоже была подобная сила в деле Харрисов, но это была, в основном, борьба за выживание. И удача.
Она решает разобраться с загадкой двойной записи позже. Поскольку она всё ещё склонна винить себя в чем-то, она предполагает, что могла записать неправильную дату. В любом случае, кажется, её судьба – быть в «Аудитории Минго» в субботу 31 мая, и, несмотря на восхищение «страстью» Кейт Маккей, в целом она предпочла бы быть с Барбарой.
– Драгоценности, – говорит Холли, вставая. – Надо найти драгоценности.
Формы для Global Insurance могут подождать.
У Иззи есть представление о том, как должен выглядеть главный кредитный специалист банка «Фёрст Лейк Сити» – может, она видела его на какой-то брошюре, присланной по почте, или в телешоу. Немного пухлый, но ухоженный, в хорошем костюме, с одеколоном (но не слишком много), приятная улыбка, и готов спросить: «Сколько вам надо?» Кэри Толливер – не такой человек.
Она и Том находят его дремлющим в кресле на четвёртом этаже с раскрытым на груди детективным романом под названием «Токсичная добыча». Вместо аккуратного костюма-тройки на нём изношенный больничный халат поверх мятой пижамы с мордочками Hello Kitty. Его впалые щеки покрыты седой щетиной. Волосы у него наполовину длинные, наполовину лысые. Проплешины покрыты слоями жёлтого экзематозного налёта. Кожа лица, не покрытая редкой бородой, настолько
Они разошлись по сторонам, не говоря ни слова: Том стоит у коляски, а Иззи у стойки с капельницей, из которой капает прозрачная жидкость по трубке в руку Толливера.
– Проснись, Кэри, – говорит Том. – Проснись, спящая красавица.
Толливер открывает глаза, красные и слезящиеся. Он смотрит на Тома Атту, затем на Иззи и снова на Тома.
– Полиция, – говорит он. – Я рассказал окружному прокурору всё, что знаю. Написал ему письмо. Ублюдок просто положил его в долгий ящик. Жаль, что Даффри убили. Так не должно было быть. Мне больше нечего сказать.
– Ну, может, немного найдётся, – говорит Том. – Покажи ему письмо, Иззи.
Она достаёт телефон и пытается протянуть ему. Толливер качает головой.
– Не могу взять. Слабый слишком. Почему вы не дадите мне умереть с миром?
– Если вы можете держать книгу, вы можете взять и это, – говорит Иззи. – Прочтите.
Толливер берёт телефон и подносит его к носу. Читает письмо от Билла Уилсона, потом отдаёт обратно.
– Ну и что? Ты считаешь, что я виноват? Ладно. Хотя я и пытался всё исправить, ладно. Пусть придёт и убьёт меня. Это будет мне услуга.
Иззи и в голову не приходило, что «Билл Уилсон» может считать Толливера единственным виновным... хотя она уверена, что Холли уже подумала об этом. Она говорит:
– Нам нужна ваша помощь. «Билл Уилсон» почти наверняка – псевдоним. Можете сказать, кто мог написать это? Кто был достаточно близок с Аланом Даффри, чтобы угрожать таким образом?
Том говорит:
– Письмо может быть ерундой, но если нет – вы можете спасти чьи-то жизни.
– Я не педофил, – говорит Толливер, и Иззи понимает, что он допился до беспамятства. – Я говорил это другим копам. И этому прокурору, ублюдку. Тот мусор, что нашли на моём компьютере, я сохранил только для доказательств. Потом удалил, а когда заболел – вернул обратно. Дубликаты почти всего, что отправлял Даффри. – Когда он говорит «Даффри», он поднимает верхнюю губу в собачьей усмешке, и Иззи видит, что часть его зубов отсутствует. Оставшиеся чернеют. Он действительно воняет: запах мочи, говна и смерти. Она мечтает скорее уйти подальше подышать свежим воздухом.
– У него были не только файлы на компьютере, но и журналы, – говорит Том. – Я говорил с Алленом и читал дело по дороге сюда. Один из журналов назывался «Гордость и радость дяди Билла». Как тебе такое отвратительное название?
– Если вы это сделали... – начинает Иззи.
– Я сделал. И тот ублюдок Аллен знает, что это я. Отправил ему письмо в феврале, после диагноза. Всё объяснил. Рассказал то, чего не было в газетах. Он просто игнорировал. Даффри должен был выйти на свободу. Виноват Аллен.
– Если вы это сделали, – повторяет Иззи, – нам не важно, как. Нам важно, кто мог написать это письмо.
Толливер не смотрит на неё, только на Тома. Иззи не удивлена – когда она работает в паре с мужчиной, мужчины обычно игнорируют её мнение.
Женщины тоже.
– Я покупал журналы в даркнете, – говорит Толливер. – Пробрался в его дом – вход в подвал был не заперт – и спрятал их за печкой.
– Скажите, кто был близок к Даффри, – просит Иззи. – Кто мог настолько разозлиться, чтобы...