Не дрогни
Шрифт:
– Когда будет?
– В следующем месяце. 31 мая. Хватит времени освободить календарь.
– Это будет поздно? – Холли не любит поздние вечера.
– Нет, совсем не поздно! – Барбара всё ещё искрится радостью, и это здорово поднимает настроение Холли. – Начнётся в семь, закончится к девяти, максимум к девяти тридцати. Сестра, наверное, не любит засиживаться допоздна, ей уже почти шестьдесят пять.
Холли, которая больше не считает 65 особо старым возрастом, не комментирует.
– Так ты пойдёшь?
– Ты выучишь «Sit Down, Servant» и споёшь её для меня?
– Да. Да, абсолютно! И у неё отличный
Холли не знает, что такое Масл-Шоулз, и путает с мышечной травмой, но это не важно. И ей всё равно хочется заставить Барбару немного потрудиться.
– Ты тоже споёшь «Let’s Stay Together»?
– Конечно! Если это заставит тебя пойти, я с радостью исполню караоке!
– Тогда договорились. Всё решено.
– Ура! Я за тобой заеду. У меня новая машина, купленная на премию Пенли. Приус, как у тебя!
Они немного ещё разговаривают. Барбара говорит, что почти не видит Джерома с тех пор, как он вернулся из тура. Он либо занимается исследованиями для новой книги, либо зависает в офисе «Найдём и сохраним».
– Я тоже не видела его последние несколько дней, – говорит Холли, – а когда видела, он был немного подавлен.
Перед тем как закончить звонок, Барбара с явным удовлетворением говорит:
– Он будет ещё более подавлен, когда узнает, что мы собираемся на концерт Сестры Бесси. Спасибо, Холли! Правда! Мы отлично проведём время!
– Надеюсь, – отвечает Холли. – И не забудь, ты обещала мне спеть. У тебя есть голос…
Но Барбара уже повесила трубку.
Иззи и Том Атта едут на лифте на четвёртый этаж Мемориала Кинера. Выйдя, они видят стрелки на стенах: направо – кардиология, налево – онкология. Они поворачивают налево. У поста медсестёр они показывают бейджи и спрашивают палату Кэри Толливера. Иззи замечает мимолётное выражение отвращения на лице дежурной медсестры – уголки рта немного опускаются, и тут же это проходит.
– Он в 419-й, но вы, скорее всего, найдёте его в солярии, где он загорает и читает один из своих детективов.
Том говорит прямо:
– Слышал, что рак поджелудочной – один из самых опасных. Сколько ему осталось, как думаешь?
Медсестра, опытная женщина в белом наряде из вискозы, наклоняется вперёд и говорит тихо:
– Врач говорит, недели. Я бы сказала, две недели, может, меньше. Его бы отправили домой, если бы не страховка, которая, должно быть, намного лучше моей. Он впадёт в кому, а потом – добрый день, добрая ночь.
Иззи, помня о нелюбви Холли Гибни к страховым компаниям, замечает:
– Удивительно, что компания не нашла способа увильнуть. В конце концов, он же подставил человека, которого потом убили в тюрьме. Ты об этом знала?
– Конечно, знаю, – отвечает медсестра. – Он хвастается, как он раскаивается. Виделся с пастором. Я считаю – это крокодильи слёзы!
Том говорит:
– Прокурор отказался возбуждать дело. Говорит, Толливер – полнейший выдумщик, так что ему всё сходит с рук, а счёт оплачивает страховая.
Медсестра закатывает глаза:
– Он полон кой-чего, да. Сначала попробуйте зайти в солярий.
Идя по коридору, Иззи думает, что если есть загробная жизнь, то Алан Даффри, возможно, ждёт
– И, наверное, захочет с ним поговорить, – добавляет она вслух.
Том смотрит на неё.
– Что?
– Ничего.
Холли кладёт перед собой последние бланки Global Insurance, вздыхает, берёт ручку – эти формы нужно заполнять вручную, если она хочет хоть как-то найти пропавшие драгоценности, бог знает зачем – и откладывает их в сторону. Берёт телефон и смотрит на письмо от Билла Уилсона, кем бы он ни был на самом деле. Это не её дело, и она никогда не стала бы вмешиваться в расследование Иззи, но Холли чувствует, как у неё загораются внутренние огни. Её работа часто скучная, бумажной работы слишком много, и сейчас хорошие, интересные дела – редкость, поэтому ей это интересно. Есть ещё кое-что, даже важнее. Когда загораются её внутренние огни... она это обожает. Очень любит.
– Это не моё дело. Сапожнику не следует выходить за пределы своей мастерской.
Одна из поговорок её отца. Её покойная мать, Шарлотта, знала тысячу ёмких афоризмов, отец – всего несколько... но она помнит каждый из них. Что такое «сапожная колодка»? Она понятия не имеет и подавляет желание погуглить. Зато знает, что её «колодка» – заполнить этот последний бланк, а потом проверить ломбарды и скупщиков в поисках украденных у богатой вдовы в Шугар Хайтс украшений.
Если ей удастся найти эти вещи, Бастер Говорящий Осёл обещал бонус.
Хотя, думает она, он, скорее всего, просто насрёт в своё собственное ведро.
Нехотя она вздыхает, снова берёт ручку, кладёт её, и вместо этого пишет письмо по электронной почте.
Иззи, ты, наверное, уже знаешь это, но парень, которого ты ищешь, умён. Он говорит о правиле Блэкстоуна, а это не из лексикона необразованного человека. Я считаю, что идея о том, что невинные должны страдать за бессмысленную смерть невинного – это сумасшедшая мысль, но надо признать, что фраза хорошо построена. Сбалансирована. У него идеальная пунктуация. Обрати внимание на двоеточия в заголовке и то, как он использует слово «копия» в отношении шефа Пэтмор. Раньше, когда я занималась офисной перепиской, это значило «копия на бумаге». Сейчас это просто «также отправлено» и широко используется в бизнесе. Мне кажется, твой Билл Уилсон – человек из «белых воротничков».
Что касается имени – Билл Уилсон, я не думаю, что он выбрал его случайно. (Если предположить, что это мужчина.) Нельзя исключать, что он встречался с убитым Аланом Даффри в Анонимных Алкоголиках или Анонимных Наркоманах. (Опять же, предполагая, что речь в письме именно о Даффри.) Ты можешь попытаться связаться с кем-то, кто посещает эти встречи. Если нет, у меня есть источник, который состоит в Анонимных Наркоманах и довольно открыто об этом говорит. Он бармен (представляешь?), трезв уже шесть лет. Он или кто-то, кого ты сможешь привлечь, может узнать кого-то опрятного и хорошо говорящего. Кого-то, кто мог бы упомянуть на встрече Даффри или «того парня, которого зарезали в тюрьме». Анонимность в AA и NA усложняет поиск, но, возможно, так удастся найти этого человека. Шанс небольшой, знаю, но это один из вариантов расследования.