Не дрогни
Шрифт:
Вероятно, сама по себе. Дважды проиграв в брачных делах, Иззи говорила, что ей не нужна ещё одна связь, особенно супружеская. Как, сказала она Холли во время одного из обедов, она сможет прийти домой и рассказать мужу о человеческих останках, найденных в холодильнике Харрисов?
– Пожалуйста, – ответила тогда Холли, – не когда я ем. Сегодня они обедают в Дингли-парке. Как и Дирфилд на другой стороне города, Дингли после наступления темноты может быть довольно опасным районом (Иззи называет его «чёртовым наркотическим
Холли полностью привита, но ковид всё ещё убивает кого-то в Америке каждые четыре минуты, и Холли не хочет рисковать. Пит Хантли до сих пор страдает от последствий болезни, а мать Холли умерла от неё. Поэтому она продолжает соблюдать осторожность – носит маску в закрытых помещениях и берёт с собой бутылочку Purell. Несмотря на ковид, ей нравится обедать на свежем воздухе в хорошую погоду, как сегодня, и она с нетерпением ждёт своих рыбных тако. Два, с добавлением дополнительного соуса тартар.
– Как Джером? – спрашивает Иззи. – Я видела, что книга о его хулиганском прадеде попала в список бестселлеров.
– Всего на пару недель, – отвечает Холли, – но теперь на бумажной версии смогут написать «Бестселлер Нью-Йорк Таймс», и это поможет продажам. Она любит Джерома почти так же сильно, как его сестру Барбару. – Сейчас, когда тур в связи с выпуском книги закончился, он просит помочь мне в лавке. Говорит, что это исследование, потому что его следующая книга будет про частного сыщика. – Она корчит гримасу, показывая, как не любит это выражение.
– А Барбара?
– Учится в Белле, здесь, в городе. Конечно, на факультете английского языка. – Холли говорит это с заслуженной гордостью. Оба Робинсона – опубликованные авторы. Книга стихов Барбары – за которую она получила премию Пенли, что немалое достижение – вышла пару лет назад.
– Значит, твои дети идут к успеху.
Холли не возражает против этого; хотя мистер и миссис Робинсон живы и здоровы, Барбара и Джером для неё – как собственные дети. Они втроём прошли через войны. Брейди Хартсфилд... Моррис Беллами... Чет Ондовски... Харрисы. Это действительно были войны. Холли спрашивает, что нового в Синем Мире. Иззи смотрит на неё задумчиво, затем спрашивает:
– Могу я показать тебе кое-что на телефоне?
– Порно? – Иззи одна из немногих, с кем Холли чувствует себя комфортно, когда шутит.
– В некотором смысле – да.
– Теперь мне интересно.
Иззи достаёт телефон.
– Льюис Уорик получил это письмо. Также как и шеф Пэтмор. Посмотри.
Она протягивает телефон Холли, которая читает записку.
– Билл Уилсон. Хм. Знаешь, кто это?
– Основатель АА. Лью вызвал меня в кабинет и спросил моё мнение.
– Правило Блэкстоуна. Которое гласит…
– Лучше пусть десять виновных выйдут на свободу, чем один невиновный пострадает. Блэкстоун был юристом. Знаю, потому что изучала право в Бакнелле. Думаешь, этот парень может быть юристом?
– Наверное, не лучший вывод, – говорит Холли довольно мягко. – Я никогда не изучала право, и всё равно знала про это правило. Я бы отнесла это к категории полузнакомых вещей.
– Ты губка для информации, – говорит Иззи, – но я тебя поняла. Льюис Уорик сначала подумал, что это цитата из Библии.
Холли снова читает письмо. Она говорит:
– Я думаю, человек, который это написал, может быть религиозным. В АА большое внимание уделяется Богу – «позволь и доверься Богу» – одна из их фраз – и псевдоним, плюс это высказывание об искуплении... это очень католическое понятие.
– Это сужает круг, скажем, до полумиллиона, – говорит Иззи. – Большое спасибо, Гибни.
– Может, этот человек в гневе из-за – просто дикая догадка – смерти Алана Даффри?
Иззи хлопает в ладоши в знак тихого одобрения.
– Хотя он конкретно не упоминает…
– Знаю, знаю, наш мистер Уилсон не упоминает имени, но это выглядит наиболее вероятным. Педофила убили в тюрьме, а потом выяснилось, что, может, он вовсе и не был педофилом. По срокам всё более-менее сходится. За это я покупаю тебе тако.
– Всё равно сегодня твоя очередь, – говорит Холли. – Напомни мне детали дела Даффри. Справишься?
– Конечно. Только пообещай, что не стянешь его у меня и не выяснишь сама, кто такой этот Билл Уилсон.
– Обещаю. – Холли говорит это искренне, но уже вся в деле. Это как раз то, ради чего она родилась, и именно это не раз заводило её в самые неожиданные закоулки. Единственная проблема в её повседневной работе – слишком много бумажек и разговоров с залоговыми поручителями и слишком мало настоящих загадок.
– Если коротко, Алан Даффри был главным кредитным менеджером в банке «Фёрст Лейк Сити», но до 2022 года он просто сидел в кабинете, как и все остальные. Банк очень крупный.
– Да, – говорит Холли. – Знаю. Это мой банк.
– Это ещё и банк нашего полицейского управления и многих местных компаний, но не суть. Главный кредитный ушёл на пенсию, и на его место претендовали двое. С хорошей прибавкой к зарплате. Один – Алан Даффри. Второй – Кэри Толливер. Должность получил Даффри, а Толливер в отместку подставил его по делу о детской порнографии.
– Жёсткая реакция, – говорит Холли и удивляется, когда Иззи вдруг начинает смеяться. – Что? Что я сказала?
– Просто... это ты, Холли. Не скажу, что я это в тебе люблю, но, может, когда-нибудь и полюблю.