(Не) брать!
Шрифт:
— И часто ты практикуешь уличные знакомства?
А вот это уже неприятно. Я вновь посмотрела на парня: руки сжаты на руле так, что костяшки побелели, взгляд напряженный, смотрит вроде на дорогу, а будто сквозь нее. Он что, ревнует? Да нет, это скорее, просто собственник играет в нем. Он же привык к тому, что ….хотя к чему он привык? Что я о нем знаю? Видно — не бедствует, сильный, волевой, жесткий, красивый, не той слащавой красотой, изображения которой малолетки клеят массово на стены, а какой-то мрачной, давящей, опасной. А кто он вообще? К кому я еду? К мужчине, с которым где-то на курорте у меня был один раз секс?
— Глеб, а ты чем занимаешься вообще? Кто ты? — прозвучало крайне нервно.
Он перевел взгляд на меня, судя по всему, оценивая мое состояние, тут же вернул внимание на дорогу.
— Решила наконец-то познакомиться? — усмехнулся.
— Я только имя твое знаю. Больше ничего. Ну, а мы к тебе ты сказал едем, так что, наверное, неплохо было бы узнать чуть больше.
Сказать, что Орлов был удивлен — не сказать ничего. Он был уверен, что после встречи на приеме она уже навела о нем справки, тем более, это было не так тяжело сделать через ее подругу, а она даже не попыталась. Занимательно, однако. Или это игра такая? Бросил взгляд на пальцы ее, сцепленные в замок, на колени, сжатые с такой силой, что казалось они расплющат друг друга. Нет, не играет. Все эмоции искренние. Это, наверное, его в ней и подкупило в ту встречу в клубе. Нет места фальши. Он отвык от этого, черт, да у него даже не было возможности привыкнуть. Отец с детства вбивал: «никому не доверяй», «доверять можешь только самому себе и господу Богу или дьяволу, сам выбирай».
— А что тебе еще надо знать? Этого не достаточно?
Услышала его резкий ответ и эта грубость меня не на шутку задела. Почувствовала себя уличной девкой, которую везут на потр*хушки и она не имеет права задавать вопросы. И пока я напряженно размышляла, что сказать, он произнес:
— Спрашивай. Отвечу, если смогу.
— Да я по сути не знаю, что спрашивать, — призналась честно. — Ну, например, какая твоя фамилия?
— Орлов. Глеб Орлов.
Я вздрогнула и в изумлении уставилась на молодого человека. Орлов? Это родственник того самого Орлова, день рождения, которого организовывала компания, где я работала? Или, может, однофамилец? — со слабой надеждой подумала я.
— Прием тот, в честь дня рождения был. Ты имеешь отношение к этому человеку?
— Да, самое прямое. Аркадий Иванович Орлов — мой отец. Я — Глеб Аркадьевич Орлов, что логично. Если с фамилией выяснили, задавай вопросы дальше.
Но я молчала. Я переваривала информацию. Это не просто богатый парнишка, а сын одного из самых влиятельных и богатейших людей нашего города. Наверное, многие бы дамы на моем месте порадовались, но я — не многие. Для меня это была еще одна причина бежать от него и как можно дальше. Куда же я лезу? Черт, не так! Куда я уже залезла? На моих глазах тот парень, с которым я просто переспала на острове, превратился в решателя судеб — моей судьбы. С таким как он не договариваются, такой, как он сам решает когда, где, сколько и с кем. И если я это подспудно понимала еще в магазине, то узнав к какой семье он принадлежит, я осознала это окончательно.
— Я так понимаю, вопросы закончились?
И я задала тупой и простой вопрос, но это первое, что пришло в мою ошалелую голову:
— Ты, я так понимаю, у папы работаешь?
Глеб чуть усмехнулся.
— Так, да не так. Рынок на северной окраине
— Конечно.
— Я им управляю.
— Понятно, — только и смогла выдавить я. Ну вроде нормальная работа, — заключила. Отец, видать, его не балует членством в совете директоров, акциями или что там у них.
— Теперь моя очередь.
Я вздрогнула, медленно повернула голову и посмотрела на него.
— А что думала, игра в одни ворота? Да, у меня есть досье на тебя, но там голые факты. Если мне понадобится нарыть что-то большее — я это сделаю, ты же понимаешь.
— Мог бы не угрожать, а просто спросить. Детский сад.
Он пропустил мое восклицание мимо ушей.
— Это правда, что ты мужу до меня не изменяла?
— Слушай, я в твою личную жизнь не лезу с такими вопросами! — возмутилась я.
— Я не против — лезь. Ну так что? Правда?
Я выдохнула, на секунду задумалась, а собственно, что такого в этом вопросе? Я не привыкла личное выносить на суд общественности, да и личного того было раз, два и обчелся.
— Да, правда.
— А после?
— Что после?
— После меня?
— Нет.
Он резко выдохнул, как-будто для него это было крайне важно. Я быстро отвела глаза от этого дьявольского парня. Или мужчины? Кем его считать? Если сравнивать с моим возрастом, так мальчишка. Он родился в богатой семье, наверняка его холили, лелеяли, он и проблем-то не знал и никогда понятия не имел, что такое считать, экономить, выкраивать. А эти трудности кому хочешь прибавят годков к настоящему возрасту. Поэтому с уверенностью могу сказать, что я старше его не на десять, шесть,… а сколько ему, кстати?
— Сколько тебе лет?
— Двадцать пять.
— Совсем молодой еще, — произнесла я, в задумчивости отворачиваясь обратно к окну. Почему я тогда? Замужняя, небогатая, середняковая? Или ему все приелось, а тут что-то новенькое?
Он кинул на меня быстрый взгляд.
— Что напридумывала себе? Возраст вычисляешь? Или что? У нас с тобой разница в семь с половиной лет. Но по умственному и по любому другому развитию я ушел далеко вперед тебя. Так что можешь не напрягаться сама на этот счет и не напрягать меня. Дальше.
— Почему я? — задала мучивший меня вопрос.
— А почему бы и нет?
— Ты не ответил.
— Потому что я так хочу.
— Ты всегда получаешь, что хочешь?
— Да, всегда.
Я чуть удивленно посмотрела на него. От такого наглого, самоуверенного тона, хочешь — не хочешь, ощутишь благоговейный трепет.
Он заехал на подземную парковку, остановил машину, заглушил двигатель и повернулся ко мне.
— И последний вопрос.
Я взглянула на него, ожидая.
— Эта правда, что ты не вспоминала ту ночь?
— Почти, — чуть помедлив, тихо ответила я, отводя глаза. Провал в памяти сыграл свое дело: доброе или злое — это как посмотреть.
Глеб резко выдохнул, схватил мое лицо своей ладонью, заставляя смотреть в глаза и жестко процедил:
— Эту ночь ты не забудешь. Это я тебе гарантирую.
Так же резко отпустил, отстегнул ремень безопасности, вышел, обогнул машину и буквально выволок меня наружу, схватил за руку и повел куда-то вглубь парковки. Нет, он не применял силу, но передвигался с такой молниеносной скоростью, что, когда мы зашли в лифт, я успела запыхаться. Он же внешне был спокоен.