(Не) брать!
Шрифт:
Запиликал телефон, выводя из задумчивости. Остановилась, открывая свою допотопную сумку, у которой, как на грех, иногда заедало молнию. Это «иногда» должно было приключиться именно сейчас. Дергая неистово молнию, я ругалась на чем свет стоит. Телефон резко перестал пиликать. «Да что ж за невезение!» — подумала я и со всей силы дернула злополучный замочек, тот поддался и содержимое сумки вывалилось на мокрый асфальт.
— Класс! Просто супер! Что еще сегодня на мою голову свалится?! — вслух воскликнула я, села на корточки и принялась собирать пострадавшие
— Девушка, вам помочь? — и не дожидаясь моего ответа, напротив присел мужчина и начал собирать скидочные карты, коих оказалось не мало. Обратила внимание на карту строительного магазина. Ну и зачем она мне? Я там года два не была, если не больше, однако она занимала прочное место в моей сумке. Поистине, хочешь узнать о женщине все — исследуй содержимое ее сумки.
— Да не стоит, спасибо! — произнесла я, забирая у него из рук те самые карты. Ну, а это зачем я таскаю с собой? — разглядывая в руках швейный сантиметр, задала себе вопрос. И откуда он у меня вообще? Стараясь не зацикливаться и пообещав себе разобрать сумку в ближайшем будущем, собрала, валявшиеся на асфальте остатки вещей и поднялась на ноги.
Мужчина не ушел и с улыбкой смотрел на меня. На полголовы выше, коротко стриженный, даже слишком коротко, — подумалось мне. Прилично одет, и наверное в другое время я бы пообщалась, но на сегодня мне и так есть о чем думать и лишние события просто взорвут мой мозг.
— Большое спасибо! — вежливо поблагодарила я, взглянув без тени улыбки, обошла его и направилась в сторону дома.
— Плохой день? — спросил, подстраиваясь под мой шаг.
— Да, так, — неопределенно буркнула я.
— Бывает. Вот у меня сегодня с утра воду отключили горячую, пока я в душе был, хорошо холодную оставили, но тоже, так себе, удовольствие. А потом машина не завелась. В автобусе сто лет не ездил, но занимательно, не считая отдавленных ног. Опоздал на работу, от шефа нагоняй получил. Я ему, конечно, попытался объяснить, что у меня сегодня крайне печальный день…
— Вы зачем мне все это сейчас рассказываете? — прервала я исповедь мужчины, остановилась и в упор посмотрела на него. Он улыбнулся и пожал плечами. И эта улыбка мне, ох, как не понравилась. Что-то неуловимо наигранное было в ней. Или это мое настроение диктует такое отношение к этому человеку?
— Да не знаю. Я вот все равно думаю, что сегодня неплохой день. Вас вот встретил. А не сломайся машина — и не познакомились бы. Меня Валера зовут, кстати, а вас?
— Валера, — стараясь не грубить мужчине со вздохом начала я, когда вновь запиликал телефон, — Простите.
Достала трубку и всмотрелась в имя звонившего — «Не брать!». Я не хотела отвечать на звонок, но и сбрасывать боялась. Казалось, сделай я это — он узнает.
— Вы не ответите?
Я забыла, что стою не одна. Чуть отрицательно мотнула головой и продолжила движение к дому. Благо осталось совсем немного.
Новый знакомый не отставал ни на шаг.
— Так все-таки? Как вас зовут? — напомнил он свой вопрос.
Я сквозь поток собственных мыслей услышала его, и скорее на
— Полина.
— Приятно познакомиться, Полина. А Вам идет это имя.
«Да, блин, откуда он вообще знает, идет оно мне или нет?» — со злостью подумала и тут же одернула себя, — «В твоем настроении мужчина не виноват и нечего злиться на него».
До подъезда оставалось буквально чуть-чуть. Я остановилась. Надо отвадить незнакомца. Уже поздно и не известно — может, он маньяк какой.
В этот момент снова раздался звонок, и снова Глеб. А чего я боюсь слить вызов? Подумаешь! Пуп земли! — разозлилась сама на себя и нажала кнопку «отбой». Перевела взгляд на мужчину.
— Вы меня простите, но я не настроена знакомиться. Да и замужем я. Так что… — развела руками.
Он перестал улыбаться.
— Понял. Простите, что навязывался.
Я кивнула и повернулась, собираясь уйти.
— Полина, — вновь обратился он.
Остановилась.
— Возьмите, — и протянул мне визитную карточку, — ну мало ли будет плохой день — звоните.
Я улыбнулась. Взяла карточку, не глядя закинула в сумку.
— До свидания, — произнесла. Он кивнул, посмотрел очень странным, неприятным взглядом, развернулся и пошел в противоположном направлении.
— Тебя не учили, что нельзя знакомиться на улице с чужими дяденьками?
Я вздрогнула. Буквально в двадцати метрах от меня стояла его машина, и ОН, оттолкнувшись от капота, шел ко мне. Глеб собственной персоной. Медленно, с грацией тигра преодолел между нами расстояние. А для меня как-будто замедленная съемка: движение за движением, шаг за шагом и эмоции, много эмоций, но ни одной положительной. Его глаза, сжатые губы не предвещали ничего хорошего.
— Тебя не учили, что некрасиво не отвечать на звонки?
Я молчала.
Подошел вплотную. Пристально вглядываясь в меня, перевел взгляд на мои губы. А я перестала дышать и непроизвольно закусила нижнюю губу, пытаясь унять это странное ощущение статического электричества на них. Он сглотнул, наблюдая за моими действиями, резко поднял глаза, очень быстро притянул меня и впился в мои губы. А я ждала этого. Это правда! Я действительно ждала! И вылетели все мысли из головы, даже включая ту, что я стою рядом со своим домом и меня тут каждая собака знает. Но плевать, на все плевать. Пусть целует, пусть видят. Я ощущала себя заново родившейся. Будто не жила до этого, будто без него меня не было.
12
Прошло два дня с тех пор, как он в ярости вылетел из магазина Полины. Хотелось придушить ее. Да. Прям вот так вот, взять и сомкнуть пальцы на ее тонкой шее, чтобы и вздоха сделать не могла. Хотелось прямо там, в этом магазине, разорвать на ней одежду, впечатать в стену и вбиваться в нее, чтобы, сука, запомнила. На этот раз запомнила его, Глеба. Но он не сделал ничего из этого. Слава Богу, не сделал! А мог. Врет она все! Она не могла забыть ту ночь! Или могла? Черт!