Не бойся
Шрифт:
— На сегодня вам уже достаточно, — возразила Ирина. — Идите домой, жены, наверное, заждались.
— Плевать нам на них, — распоясался, окончательно потеряв контроль над собой, Михаил. Костя, как обычно, стоял в сторонке и, виновато опустив голову, исподлобья наблюдал за развитием событий.
— Так ты дашь на бутылку или нет? — настаивал старший брат.
— Сказала же уже. Нет!
— Ну так я сам возьму.
И он, не разуваясь, направился в комнату.
Сергей, которому к этому времени было
— Где у тебя лежат деньги?
Михаил открыл одну из дверок в мебельной стенке и принялся там копошиться.
— Уйди отсюда, ирод! — оттолкнула Ирина брата. Михаил нетвердо держался на ногах. Он попятился назад, отчаянно и бесполезно размахивая руками, и упал на спину, сильно ударившись затылком о ножку стола. Разъяренный Михаил взвыл от боли, вскочил и набросился на сестру, избивая ее.
— Немедленно прекрати, дядя Миша! — раздался еще писклявый, но требовательный голос двенадцатилетней девочки.
— Ты еще, пигалица, будешь мне указывать?!
Мужчина развернулся и занес руку, растопырив пальцы, над головой Любы.
— Не тронь ребенка! — закричала Ирина.
— Не волнуйся, мама, — успокоила ее дочь, ничуть не испугавшись. — Он не посмеет меня тронуть. Иначе… — Она в упор посмотрела на пьяницу и не отвела взгляда от разъяренных, красноватых глаз. — Когда Алеша приедет, он ему голову оторвет.
— Да по вашему уголовнику тюрьма плачет! — буквально закричал Михаил, но ударить не решился и опустил руку.
— Я передам ему твои пожелания, — с вызовом бросила девочка.
Ярость переполняла Михаила, но воспоминания о старшем племяннике удерживали в рамках.
— Пошли от греха подальше, — позвал его заглянувший в комнату Константин.
— Ладно! Потом поговорим!
Старший брат даже был благодарен младшему, что тот вовремя позвал его. Он и так уже перешагнул дозволенные нормы поведения и мог еще больше наломать дров. Так ни с чем и ушли братья. Не успела за ними захлопнуться входная дверь, в комнате появился Сергей.
— Зря, мама, ты привечаешь этих алкашей, — сказал он.
— Нет у них никого, кроме меня. Да и больные они, — ответила Ирина Анатольевна. — Может, и зря не дала на бутылку. Теперь будут мыкаться в поисках денег, а на улице мороз страшный, как бы не обморозились, — рассуждала сердобольная женщина.
— А я бы с удовольствием убил их обоих, — с неподдельной злобой высказался сын.
— То-то ты убежал в спальню, как только дядя Миша начал буянить, — уколола его сестренка.
— Тебя забыли спросить! — еще больше озлобился подросток. — Договоришься! Мигом сопли по стене размажу!
Щупленький
— Ты только и можешь воевать с девчонками, — встала в позу Люба. — Потому что ты трус!
— Замолчи! Не то… не то… — зашипел брат, не в силах подобрать нужных слов.
— Я не боюсь тебя, так и знай! Лучше бы проявил свою лихость тогда, когда обижали маму.
Сергей подскочил вплотную к сестре и закричал, брызгая слюной и размахивая руками:
— Если не заткнешься, я тебя придушу ночью!
— А ну немедленно прекратите! — сказала мать, которая в начале их перепалки была на кухне. — Сережа, ты вообще соображаешь, что говоришь?
— А чего она пристает? — огрызнулся подросток.
— Она твоя младшая сестра. Ты должен заступаться за нее, — начала поучать мать.
— Ненавижу ее! Да будь моя воля…
Он махнул рукой и ушел в другую комнату.
— Ну зачем ты так с ним, дочка? — спросила мать, оставшись с Любой наедине.
— Ты слепа, мама, ничего не замечаешь. Он же всех ненавидит, кроме себя. И Алешу тоже не любит, его деньгам завидует.
— Это уже через край, — отмахнулась мать.
— Ничего не через край, — стояла на своем дочь. — Он же двуличный и заискивает перед Алешей только из-за подарков, которыми тот балует всех нас. А ты, мама, такая большая, но все еще наивная.
Ирина прижала голову дочери к груди и грустно сказала:
— Совсем взрослая ты у меня стала, самостоятельная не по годам. Точь-в-точь, как старшенький.
Братья Ирины вышли из ее подъезда в глубоком раздумье.
— Где брать деньги? — спросил Михаил.
— Может, лучше по домам разбежимся, — икая от холода, одетый в легкое, не по сезону пальтишко, предложил Константин.
— Я желаю еще выпить, — упрямо заявил старший брат. — Твоя не даст денег?
— Никак спятил! Когда это она давала?
— Значит, у своей возьму. Зинка не посмеет отказать мужу. — Его уверенность даже вселяла надежду. — Следуй за мной.
И он, покачиваясь, решительно двинулся за угол девятиэтажки. Осенью с торца дома вырыли огромный котлован, домоуправление что-то ремонтировало, но на зиму яму так и не зарыли. Свернув за угол, Михаил поздно заметил котлован и одна нога уже заскользила вниз. Он, падая, пытался за что-нибудь ухватиться, но не смог удержаться руками за обледенелые снежные выступы и скатился в глубокую яму. Поднявшись и подпрыгнув на одной ноге, он попробовал зацепиться за край, но только разодрал до крови окоченевшие без перчаток руки.