Не бойся темноты
Шрифт:
— Обычно я фильтрую память. У меня, конечно, нет таких способностей, как у тебя. Например, вот так с ходу взломать ментальный блок под силу не всем, но с годами я многому научился. Много силы — это не значит, что ты сильнейший. Особенно если не умеешь ею, как следует пользоваться.
— А Грейси? — невольно вырвалось у Томки.
— Что Грейси? — мгновенно нахмурился оборотень.
— Почему ты ее не фильтровал?
Даниэль некоторое время помолчал, рассматривая что-то неизвестное поверх Тамариного плеча, и нехотя выдохнул:
— Она была
— А я?
Даниэль посмотрел ей прямо в глаза, и в них промелькнуло что-то очень похожее на горькое чувство потери.
— И ты, — признался он.
Томка отвела взгляд, с трудом скрывая непрошенную улыбку, даже голод отодвинулся куда-то на другой план, уступив приятной теплоте от этих простых слов.
«Он мой сын» — раздраженно буркнула Лара.
«Ключевое слово «твой» — согласилась с ней Тома.
Сущность порычала, пофырчала и выдала:
«Вот ты дура»
Некоторое время они сидели молча, каждый думая о чем-то своем, пока Даниэль кивком головы не указал на небольшую группу молодых людей у барной стойки.
— Смотри. Вот те два парня.
Тамара повернула голову. Два молодых человека сидели на высоких стульях и планомерно рюмку за рюмкой уничтожали какие-то крепкие напитки, совершенно пренебрегая закуской. Вокруг них собралась толпа друзей и зевак, которые что-то подбадривающее выкрикивали. Очевидно, пили парни на спор.
— Пьяная жертва — это то, что тебе нужно, — со знанием дела поведал Даниэль, — Тебе даже не нужно будет возиться с их памятью. Они и так не вспомнят на утро, что с ними приключилось. Самое главное — не пей много, как в прошлый раз. Твоя задача научиться контролировать силу потока.
— Легко сказать, — вздохнула Томка, — Я боюсь, что у меня не получится.
Даниэль повернулся и очень строго посмотрел на нее.
— Если ты не научишься контролировать свой голод, то вас обеих быстро развоплотят обратно. Пойми, тебе придется доказать, что ты безопасна для этого мира.
Тамара тяжело сглотнула внезапно образовавшийся в горле комок. Перспективы были не самые радужные. Бросила беспомощный взгляд на своего спутника и, встретив в ответ молчаливое неодобрение, постаралась взять себя в руки.
Глотнув для храбрости крепкого алкоголя, прямо из стакана Даниэля девушка, выпрямившись во весь рост, неспешным шагом направилась к шумной компании молодых людей.
Сегодня на ней было то самое серое платье и высокие черные сапоги. Чувствовала ли она себя красивой или раскованной? Ни сколько. Слишком много посторонних мыслей теснилось в голове. И они как надоедливые мухи заполонили все свободное пространство в мозгу, отзываясь в ушах тягостным гулом.
«Расслабься…» — с ленивым предвкушением произнесла Лара.
Странно, но это позволило почувствовать себя несколько уверенней. Тамара невольно расправила плечи и уселась напротив шумной компании, так что происходящее просматривалось как на ладони и, закинув ногу на ногу на высоком стуле, стала выжидающе наблюдать.
К ней тут же повернулся улыбчивый
ухе.
— Пина колада для прекрасной незнакомки? — подмигнул он и растянул губы в широкой улыбке.
Не успела Тамара вежливо отказаться, как перед носом мгновенно появился бокал с коктейлем.
— Специально для вас за счет заведения.
— Спасибо, — выдохнула девушка и, глядя прямо на мужчину, пригубила напиток, обхватив ярко накрашенными губами трубочку.
Бармен на мгновение завис, словно изваяние и взгляд буквально приклеился к ее лицу. Его окатило мощной волной женского обаяния, а девушка напротив, словно и, не подозревая, насколько соблазнительно выглядит в этот момент, сняла дольку ананаса и, откусив сочный кусочек, в блаженстве прикрыла глаза.
Совершенно не обращая внимание на бармена, она переключилась на подвыпившую парочку. Один взгляд из полуопущенных ресниц, и невысокий коренастый блондин замирает с рюмкой в руке. Их взгляды пересекаются. Тамара словно воочию видит мерцающие импульсы ментального воздействия. У него нет шансов. У нее нет выбора. А у сущности есть только жажда, которую нужно немедленно утолить.
Она делает осторожный глоток алкогольной сладости, не прерывая зрительного контакта. Все чувства напряжены до предела. Короткий выдох и сосед блондина так же попадает под воздействие мощного сексуального посыла. От него нельзя убежать. От него нельзя скрыться. Это игра, в которой она только притворяется жертвой, давая мужчинам шанс почувствовать себя хищниками.
Тамара опускает ресницы, мягко отодвигает бокал, встает и направляется на танцпол. В душе теснятся два противоречивых чувства: дикая жажда и давящее отвращение. Совместимое в несовместимом.
Она знает, что они идут следом, спиной ощущая жадные взгляды. Пьяные, возбужденные и отравленные ее смертельным ядом. Сущность довольно скалится. Эта стерва явно на своей волне. Тогда, как Тамара, вернее то, что от нее осталось, болезненно жмется, где-то на задворках сознания. Именно она, бросает взгляд, полный невыразимого отчаяния в сторону полукруглого кожаного дивана, где сидит Даниэль и тут же до боли прикусывает губу.
Сквозь танцующую под зажигательные ритмы толпу, прекрасно видна его расслабленная фигура. Он мягко улыбается, и рука его властно лежит на колене симпатичной шатенки, которая будто загипнотизированная смотрит на него в немом обожании.
Тамара не видит выражения его лица, оно спрятано в пушных локонах девушки и в голове ее равнодушно мелькает:
«Это просто пища»
Музыка меняется на более медленную, тягучую как сладкий мед и девушка начинает двигаться под ее неспешный такт, плавно покачивая бедрами. Все посторонние мысли покидают голову. Есть только она, музыка и две одурманенные жертвы, которые летят на ее сладкий призыв, словно дикие пчелы. Распущенные по плечам волосы мягкими волнами ласкают обнаженные плечи, и кожу слегка покалывает — настолько чувствительной она стала.