Не бойся темноты
Шрифт:
«Но ведь это должно пройти?»
«Не знаю. Ты спрашиваешь так, словно я каждый день сливаюсь с людьми»
— Черт! — прохрипела Томка и закашлялась.
Из глаз не переставая, текли слезы.
«Тише-тише. Постарайся расслабиться»
— Твою мать, — из носа закапала кровь, — Расслабится?! Как?!
В отчаянии девушка вцепилась дрожащими пальцами в волосы и постаралась сосредоточиться на дыхании. Получалось с трудом. Сила постепенно начала усваиваться, и Тамара впала в некое подобие гипнотического транса, из которого ее выдернуло прикосновение, чужое,
Она подняла глаза. Даниэль. Встревоженный, взлохмаченный и бесконечно родной. Горло сдавил болезненный спазм. Что это? Опять слезы? От облегчения. От гордости. От бесконечного чувства вины.
«Лара, прекрати. Сейчас не время раскисать»
Сущность молчит, а Тамара продолжает захлебываться эмоциями, уже не понимая, где кончается она сама и начинается Лара.
Появление Эммы Браун, слегка отрезвило. Тома молчаливо наблюдала за этой тварью, прикидывая, что лучше — упокоить ее на месте или слегка помучить, наслаждаясь тем, как кожа живьем сползает с этого безупречного лица.
«Мы не сможем. Я слишком слаба»
«Жаль. А так хотелось бы. Ненавижу суку»
Ее ничего не оставалось, как дать Даниэлю самому разобраться с блондинкой, которая, стоит отметить, совершенно не боялась его и выглядела очень уверенной в себе. Томка нутром чуяла какой-то подвох. У этой белобрысой стервы определенно был какой-то козырь в рукаве.
Мгновение и Эмма оборачивается в гибкого и подвижного леопарда. Зверь скалится, но нападать, явно не спешит. Даниэль спокойно наблюдает за хищной кошкой, вероятно, еще надеясь, что все обойдется без схватки.
Он делает шаг по направлению к выходу и кошка с грозным шипением, кидается наперерез.
— Не вынуждай меня оборачиваться, — грозно говорит молодой человек.
Леопард в ответ рычит и одним сверхскоростным движением кидается на Даниэля. Какая-то ничтожная доля секунды и острые когти все же достигают цели, оставляя на руках молодого человека едва заметные царапины.
Томка с возрастающим беспокойством следит за борьбой человека и зверя. Леопард, словно почувствовав себя в разы увереннее, нападает агрессивно и дерзко. Даниэлю остается только защищаться. При всей силе его человеческого тела, он явно уступает ей.
«Почему он не обернется?»
Лара не знала ответ на этот вопрос, но догадывалась, что кошка каким-то образом, сумела блокировать его оборот. Хитрая, подлая и расчетливая тварь. Теперь ей осталось только ждать, когда он выдохнется и перегрызть ему горло.
«Он же может ментально на нее воздействовать»
«Не может. Он голоден, а у Эммы стоит хороший блок. Она неплохо подготовилась»
«Мы сможем?»
«Попробуем»
«Отвлечь?»
«Ну, разумеется»
Пока кошка была слишком занята тем, как же ей загнать порядком уставшего Даниэля в угол, внимание ее притупилось, и Тамару она банально выпустила из поля зрения, не воспринимая как серьезную угрозу. Девушка метнулась к бесчувственному телу Сребрякова, и с большим трудом просунув
Теперь предстояло самое сложное. Прижимая нож к груди, она впилась глазами в пятнистую спину животного, стараясь сконцентрироваться на блоке. Глубокий вдох и она задерживает дыхание. Сущность ворчливо трепещет не желая расставаться с сегодняшним обедом.
«Заткнись» — одергивает ее Томка и начинает осторожно снимать блок.
Ей он представляется чем-то вроде зашифрованного сейфа. Поворот влево, поворот вправо. Необходимо всего лишь подобрать нужную комбинацию и дверца откроется. А там… Много-много вкусных эмоций.
Она не замечает как от напряжения белеют губы, как по спине бежит пот, а дыхание давно стало рваным. Она поворачивает закодированный замок в последний раз и железная дверь за скрипом открывается.
Взлом блока видимо оказался болезненным и леопард на мгновение теряет хватку.
Боль, ярость и ускользающее чувство долгожданного триумфа, обрушиваются на Тамару подобно живительной лавине. О, с каким бы упоением, они вкушали бы все это богатство.
— Тома, кинь нож! — хриплый с надрывом крик Даниэля и девушка, с трудом вынырнув из сладкого плена, опускается на пол и толкает в его сторону оружие.
Всего два точных движения, удар и прекрасное животное бьется в агонии. Кровь фонтаном хлещет из горла, а глаза горят от дикой ненависти. Даниэль сбрасывает с себя уже не леопарда, а обнаженную женщину и поднимается, уставший, всклокоченный и ободранный. Одежда вся залита кровью.
Тамара огромными глазами смотрит на потерявшую сознание Эмму и тихо спрашивает:
— Она умрет? Да?
Даниэль приваливается к стене рядышком и со стоном садится, вытягивая перед собой ноги.
— Не думаю. Оборотней не так-то легко убить. У нас отличная регенерация.
— Почему ты не обернулся?
Он наконец вытянул свои ладони на тусклый свет Ободранные костяшки сильно распухли и стали какими-то гнойно-зелеными.
— Она чем-то полоснула меня. Зверь не отозвался.
Он бросил на девушку совершенно шальной взгляд и глубоко вздохнул, пытаясь унять все еще бушующий в крови адреналин. Затем потянулся ладонью в карман, выудил телефон и набрал чей-то номер.
— Я ее нашел.
Густая энергия из накопителя текла по рукам, впитываясь кожей словно губка. Голубоватые всполохи загадочно мерцали в полутьме помещения, и казалось, ведьма давилась их чрезмерным потоком. Она зашлась кашлем, и Эдвард, который хотел заботливо постучать по спине, схлопотал маленькую шаровую молнию.
— Осторожнее, — прошипела Лили, передергивая плечиком, — Слишком сильный поток, — и тут же лукаво стрельнула глазами, — Твой долг растет в геометрической прогрессии.
— Угу, — буркнул брюнет — Боюсь, не расплачусь. Никогда не знал, что ты такая меркантильная.
— Ха! Станешь тут меркантильной, с нашими зарплатами, — ворчливо отозвалась Лили и кинула мимолетный взгляд на амулет, болтавшийся на шее Эдда, — У тебя осталась зарядка на портале? Отлично. Снимай.
— Что значит — снимай? — не понял Карлайл.