Не бойся темноты

А Ярослава

Реакция Тамары была неоднозначна. С одной стороны было жутко обидно — желание Даниэля помочь было продиктовано его собственной выгодой. И нужно отметить, что он совершенно не стыдился этого эгоистичного порыва. Но с другой — все было довольно логично. У сущности была определенная цель. И узнав, чего Лара добивается, она, возможно, сможет с ней договориться.

— Дани, — тихо прошептала Тамара, в неосознанно нежном жесте, кладя руку ему на плечо, — А почему ты ее зовешь по имени?

Сущность внутри замирает в ожидании его ответа. И пытаясь

управлять руками Тамары, тянется к блестящим золотым волосам, что бы в чисто материнском жесте пригладить их, словно поправляя выбившийся непослушный локон. И тут же рычит от разочарования и беспомощности. Потому, что управление этим телом недоступно для ее алчного начала.

— Раньше называл, — отрешенно отвечает он и косится на тонкую руку на его плече.

— Что-то изменилось? — внезапно охрипшим голосом спрашивает она.

Даниэль замялся на мгновение с ответом, а потом его теплые ладони легки поверх ее коленок и он признался:

— Раньше я считал ее жертвой… Возвел на пьедестал. Она была самой лучшей, самой доброй, самой красивой… пока не увидел тебя в том подвале с горящими от насыщения глазами. И вся эта история с ее смертью стала приобретать совершенно иной окрас. Я засомневался в правдивости версии убийства на почве ревности. — его пальцы с силой, почти до боли сжали ее колени, — Как? Как отец мог это сделать, если любил ее больше жизни?

Боль стальным ножом пронзила грудь Тамары. Это была самая настоящая агония. Сущность дико выла и, казалось, готова была призрачными когтями порвать тело Тамары, что бы выбраться, наконец, из этого плена и обнять его, такого подавленного, растерянного. И пускай он уже давно вырос. Прижать к себе и успокоить, одним ласковым словом. Хотя бы сейчас…

«Пожалуйста…» — чуть слышный умоляющий шепот Лары, эхом отзывается в голове, — «Всего на минутку»

Тамара с обреченным вздохом гладит Даниэля по волосам, плечам и слышит благодарное:

«Спасибо»

— Что-то я совсем расклеился. Прости, если позволил себе лишнего, — говорит Даниэль и, перехватывая ее руки осторожно целует.

Но Тамара не слышит его слов, не чувствует его прикосновений. Все ее внимание сосредоточенно на тонкой линии красных нейронов его ауры, спокойной и мерно пульсирующей в такт биению сердца.

«Помоги мне» — просит Лара

«Зачем? Питаться ты научилась самостоятельно. И тут без меня справишься» — обижено отвечает она, хотя в душе где-то живет призрачное любопытство.

«Без тебя не смогу. Помоги»

«Не раньше, чем пойму, зачем тебе это нужно»

Лара недовольна этим требованием, но все же согласно шипит:

«Хорошо. Но сначала усыпи его»

Тамара мысленно кивает и, заглянув в синие глаза Даниэля, спускает ментальный дар с крючка. Огоньки нейронов на мгновении вспыхивают ярче в момент стыковки, п потом начинают медленно затухать.

Даниэль, каким-то образом, почуяв неладное, пытается прервать зрительный контакт, но куда ему тягаться с чистокровной демоницей по силе. Пару

раз дернувшись в бесплодной попытке освободиться он замирает и веки, налившиеся тяжестью, сами собой закрываются, а голова бессильно опускается на жесткую обивку дивана.

Несколько мгновений Тамара любуется умиротворенным лицом оборотня, уже не в силах понять: кому именно принадлежит это желание, а потом выпрямившись напоминает Ларе:

«Ты обещала. Показывай»

Глава 15

Перед глазами, как в кино сменяются кадры прошлого. Чужого прошлого. Какой-то странной и совершенно дикой по человеческим понятиям жизни. Кабинет Даниэля, погружается в кромешную темноту, и сознание Тамары переносится на много десятилетий назад.

Все тот же кабинет. Все те же витражные окна. Вот только на них теперь висят тяжелые портьеры благородного изумрудного оттенка и мебель другая — более воздушная, изящная в теплых тонах. А пол совсем не изменился — все тот же паркет, только более новый, блестящий, без единого следа потертости.

Тамара сидит на столе, упираясь открытыми ладонями в лакированную столешницу. Юбка легкого платья задрана до талии, а между ног стоит мужчина, который жадно целует ее, где-то между ухом и шеей, непрестанно шепча:

— Любовь моя. Драгоценная. Я же умру без тебя.

Она чувствует легкое раздражение вперемешку со скукой. Как же он ей надоел.

— Мы больше не можем видится, Артур, — трагическим голосом произносит Тамара, — Мой муж убьет тебя, если узнает о нашем романе.

Мужчина отрывается от своего слюнявого занятия и совершенно безумными, потерянными глазами смотрит на нее.

— Я не откажусь от тебя Лара. Ты мой воздух. И если его перекрыть, то я задохнусь.

— Но мой муж…, - в притворном ужасе лепечет она.

— Я не боюсь его, — воинственно заверяет ее этот идиот.

С силой оттолкнув любовника, девушка легко спрыгивает со стола и, поправляя платье, хлещет его жесткими словами:

— Все кончено, Артур. Я, надеюсь, у тебя хватит ума не преследовать меня.

Тамара смотрит на него выжидающе, откровенно наслаждаясь его реакцией. Страх, боль и отчаяние. Все смешалось на его юном лице, генерируя мощную эмоциональную энергию. Она тянет ее на себя сначала понемногу, а замет черпает огромными жадными глотками, пока на лице молодого человека не проступает характерная бледность.

Он без сил опускается на кушетку, с трудом понимая, что происходит, а демоница, насытившись, отпускает нити и оставляет его одного со словами:

— Уезжай. Так будет лучше для всех.

Тамара идет быстрым, стремительным шагом в спальню. У нее не так много времени. Нужно все делать очень быстро, пока она полна силы. Это улучшит шансы на успех.

Залетев в комнату, она первым делом бросается к секретеру и достает оттуда небольшой и очень острый ритуальный нож, затем, повернувшись к детской кроватке, с волнением замирает.