Не бойся темноты
Шрифт:
Осознание того, что еще буквально вчера была на волосок от гибели, заставляло ее счастливо улыбаться. Она жива, здорова, жизнь продолжается и то, что она несколько отличается от предыдущей не повод перестать радоваться каждому мгновению. Лара, взбудораженная давно забытыми чувствами, полностью разделяла настроение Тамары.
Это словно была их новая улучшенная версия. Могущественная сущность и жалкая человечишка. Отчаянная соблазнительница и закомплексованная серая мышка. Хищница и жертва в одном флаконе. Сочетание абсолютно не сочетаемого. И от того, еще более опасное и притягательное.
Улицы
Девушка плюхнулась на сиденье и небрежным движением стянула капюшон, высвобождая темную массу тяжелых волос. Она неспешно пропустила их сквозь пальцы, придавая объем и повернув голову, встретилась взглядом с ошеломленно застывшим парнем, что сидел через несколько рядов напротив. Совсем молодой симпатичный брюнет. Он держал в руках телефон. Наверное, смотрел какое-то видео или читал.
Томка неуверенно улыбнулась, и ее тут же окатило практически осязаемой волной желания. Жаркий взгляд обласкал ее лицо, и она поспешно отвернулась и обратно натянула ткань на голову.
Уставившись пустыми глазами в окно, девушка нервно теребит замок на куртке, с трудом подавляя порыв обернуться, что бы узнать до сих пор ли парень смотрит на нее. А сущность гаденько хихикает и довольно произносит:
«Привыкай»
«Что это было?»
«Всего лишь я. Ты кормить нас собираешься или нет?»
«Потерпишь»
До дома профессора Грин Тамара с сущностью не разговаривала, по-детски обидевшись на ее наглые фокусы. Она еще с трудом осознавала новую себя, и как лучше общаться со второй половиной личности не представляла. То, что так не должно быть, она уже поняла. Но почему Лара не смогла вытеснить ее саму из тела, оставалось загадкой.
Если демоница и догадывалась о причинах, то предпочитала не делиться предположениями. Томке оставалось лишь радоваться, что все обошлось, как говорится, малой кровью. Ей даже начинало это нравиться. Ощущать себя по-новому. Сильнее. Увереннее. Привлекательнее.
Марта с утречка пораньше любила повозиться в земле. Увидев идущую по тротуару девушку, она бросила рассаду цветов и чуть ли не вприпрыжку побежала на встречу.
— Тамара! — всплеснула руками, с грязных садовых перчатках миссис Грин и кинулась обнимать, — Мы так переживали. Я чуть со страха не умерла. А Томас всю ночь глаз не сомкнул.
— Я в порядке, — слабо улыбнулась Томка, обнимая женщину в ответ, — Разве детектив Мур, вам не звонила вчера?
— Звонила, — утвердительно кивнула женщина, — Таких страшных вещей наговорила про Романа. Это ведь какое-то недоразумение?
Девушка отстранилась от Марты и печально посмотрела на нее.
— Боюсь, что это правда.
Миссис Грин растеряно хлопнула глазами, а уголки губ мгновенно опустились, образовав некрасивые горькие складки.
— Но как же так…
Тома приобняла ее за плечи.
— Пойдемте в дом. Я вам все расскажу.
Они
Девушка откусила кусочек и прислушалась. Дом спал. Только профессор Грин учуяв пряный аромат имбирного печенья, пришел на запах и устроился напротив, выжидающе поглядывая на нее. Доев печенье, Тамара не стала тянуть кота за хвост и вкратце рассказала обо всем. И о подвале, и о Ромке и даже об Эмме Браун. Единственное — умолчала о Ларе. Не к чему им это знать. Тем более, что это касается только ее одной.
— Значит убийца и правда Роман, — убитым голосом сказал профессор, — Никогда бы не поверил. Такой хороший мальчик. Умный. Воспитанный.
Миссис Грин поставила кружку на стол и в голос разрыдалась.
— Бедная наша девочка…Значит не сама…Жить хотела…
Томас обнял жену, успокаивающе поглаживая по голове.
— А ведь приходила к нам тогда в дом эта Браун. Допрашивала. И как только совести хватило, — немного успокоившись, заметила Марта.
— Жажда власти — страшная сила, — меланхолично заметила Тамара.
И тут же поморщилась от тоскливого бормотания сущности:
«Ты даже не представляешь насколько. Разрушительная и ослепляющая сила»
Где-то на задворках сознания мелькнули какие-то неясные эмоции. Сожаление. Чувство вины, которое как похмелье захлестывало после безумной и искусственной эйфории.
— И что теперь? — Тамара вздрогнула от хриплого после слез голоса Марты, — Что ты теперь будешь делать? Домой поедешь?
Девушка неопределенно пожала плечами и, обняв кружку руками, сделала небольшой глоток бодрящего напитка. Если бы она сама знала ответ на этот вопрос? Как быстро все перевернулось с ног на голову. Она сама изменилась. Как теперь научиться жить в этом, казалось бы, таком знакомом мире по новым правилам?
— Я вчера уехать хотела. Даже билеты на самолет обменяла. На завтра…
Марта протянула руку и крепко сжала Тамарину ладонь.
— Все уже закончилось и самое страшное позади. Иди, отдохни. Все уляжется, а после и решишь ехать или нет.
Томка, отчего-то чувствуя себя не в своей тарелке, мягко высвободила ладонь. И не объяснишь, что самое страшное, возможно, только начинается, потому что только сущность, вцепившаяся своими призрачными щупальцами намертво, знает, что ждет их обоих завтра.
— Спасибо, миссис Грин, — тихо говорит она так, что ее смятение можно вполне спутать со смущением, — Вы правы. Пойду я. Скоро на занятия.
— Тамара! — воскликнул профессор Грин, — Какие занятия? Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя.
Меньше всего девушке хотелось оставаться в этом доме одной наедине с собственными мыслями. Хотя отчего же наедине? С Ларой! Но не сообщать же об этом чете Грин, которые с таким неподдельным участием смотрели на нее. Поэтому, вздохнув, Тамара пошла в их с Олей комнату, в душе надеясь, что та спит. Объясняться с подругой хотелось меньше всего. Девушка понимала, что это с ее стороны проявление малодушия, но ничего не могла пожелать детским желанием сбежать от разговора.