Найди меня в темноте

Полянская Катерина

Возня с амулетом заняла от силы час. Основу выбрала сложную, рука сама потянулась к ней. Два серебряных ромба, в которые надлежало вставить камни, и переплетение виноградных лоз из серебра. Конструкция не выглядела массивной или женственной. Идеально.

Сосредоточенно закусив губу, я выбрала два камешка янтаря из шкатулки наставницы, сжала их пальцами и прислушалась к себе. Чистые. Должны подойти. Как только определилась окончательно, вставила их в основу и дала небольшой толчок силы. Магия сопротивлялась, ей словно приходилось преодолевать невидимый

барьер, но я была настойчива и, в конце концов, все получилось. Камни заискрились золотыми искрами. Серебряные лозы ожили, зашевелились, опутали мерцающие кусочки янтаря. Я выдохнула. Все, должно держаться.

Еще какое-то время ушло на заклинания, но я справилась на отлично и вскоре протянула Квейну, который подозрительно поглядывал на меня из кресла, готовый продукт ведьминского труда.

Умаялась, жуть! А в ответ - никакой благодарности.

На физиономии оборотня читалась мрачная обреченность.

– Нравится терпеть все прелести пробуждения силы - можешь не носить, - было немного обидно, что он держится так... так... ну, как если бы я выполняла работу, за которую мне хорошо заплатили.

Бесит. Они мне жизнь испаршивили, между прочим! И на будущее посягают. А я его спасла, теперь вот амулет сделала... В ведьминском понимании, это была вопиющая несправедливость.

А всяческая несправедливость нам, ведьмам, глубоко противна.

Квейн нацепил на себя амулет с таким видом, будто в петлю лез, - и затих на целую минуту в ожидании. Тук-тук. Тук-тук. Со слухом было явно что-то не то, потому что нас разделяло расстояние в несколько шагов, а я все равно слышала, как бьется его сердце.

Ничего не произошло. В смысле, ничего неприятного.

Оборотень медленно выдохнул.

– Если ждал, что я вложу туда какую-то гадость, зачем нацепил?
– стало правда интересно.

Пожатие плеч стало весьма сомнительным ответом.

Впрочем, он быстро нашел проблему.

– И что, мне теперь все время с этим ходить?
– нахмуренные брови выражали крайнюю степень недовольства.
– Как какой-то человеческой девчонке?!

Надо же, какие мы нежные!

– Почему сразу человеческой?
– не поняла я.

– Наши себя не украшают, - добавил еще один штрих к моим знаниям про оборотней Квейн.
– У нас не принято.

Что ж, у каждого свои заморочки. Имеют право.

Но отказать себе в удовольствии не смогла.

– Может, у ваших женщин слишком жадные мужчины, чтобы покупать им хотя бы простенькие безделушки, потому и не принято?

И пока он осмысливал услышанное, быстренько смоталась в ванную. Переодеваться. Делать это при нем я категорически не собиралась.

Глава 5

Утро началось приятно. Рукастое одеяло, грелка, прижимающаяся к щеке... Хм. Кажется, это уже было.

Припомнив подробности похожего пробуждения, я вновь повторилась самым банальным образом - заверещала на всю комнату.

Оборотень аж с кровати свалился!

– А?!
– проснулся уже в полете и совсем не обрадовался, когда приложился боком о пол.

– Какого мрака ты тут делаешь?!

Перед глазами мелкие звездочки от злости мерцали. Нет,

я еще могу смириться, как-то перетерпеть то, что приходится быть здесь и скоро у меня появится пушистая шубка с когтями в комплекте. Но спать с ним? Нет уж, увольте!

Из коридора послышался топот, миг спустя дверь бесцеремонно распахнулась, и в комнату ввалилась разношерстная компания оборотней разной степени раздетости, возглавляемая наставницей в белой сорочке до пят.

– Оборот?!

Я поежилась. Это должно происходить на виду у всех? Еще чего захотели!

– Ложная тревога, - прокряхтел Квейн, поднимаясь.

Наличие на полу ковра не сделало его утро добрее.

Звякнула пряжка - это Рей наконец со штанами справился. Рядом с ним крутилась смутно знакомая мне девица, прикрытая одной простыней, зато с тугой косой, ага. Она ревниво оглядывалась вокруг на предмет не посягнет ли кто на ее мужчину. Но желающих особо не предвиделось, и кошке было даже немного скучно. На вожаке была черная шелковая пижама, так что на него я смотрела без стеснения. На его плечо опиралась Нарда в чем-то кружевном и коротеньком и с откровенным презрением поглядывала на наставницу, но та не испытывала ни малейшего смущения из-за своего балахона. А Лео только голову в дверь просунул, так что его неглиже оценить не получилось.

Обругав нас и для убедительности испепелив взглядами, оборотничье семейство прихватило гостей поместья и отправилось досыпать. Квейн лично прогулялся до двери и закрыл ее за ними.

– Надо врезать замок, - буркнул он.

– Согласна, - сказала на порыве. Потом одумалась, пробежала взглядом по довольно уютной комнате и добавила: - Удобный диван тоже бы пригодился.

– Зачем?
– заинтересовался планируемой перестановкой на его территории оборотень.

И такое незамутненное в своей искренности непонимание на морде, что я прямо восхитилась.

– Затем, что я не собираюсь спать с тобой в одной кровати, - объяснила с безграничным терпением.
– Кому-то придется перебраться на диван.

Небритое лицо, обрамленное растрепанными с ночи волосами, закаменело.

– Льиса, я уже объяснял, что мы теперь вместе, - с укором вздохнул он.

Можно подумать, я правда в чем-то виновата!

Упрямо вздернула подбородок, сверкнула глазами и решила героически промолчать. Учитывая, что ведьмы вообще молчать не умеют, когда дело касается несправедливости, да еще и направленной на нас, можно записывать мне подвиг. А если еще вспомнить, что молчим и вообще стараемся быть мирными и смиренными мы, только когда замышляем недоброе, кому-то пора начинать дергаться.

Потом замыслю. Когда окончательно проснусь и что-нибудь съем.

– Я тебя...

– ...чуть не убил, помню, - долго быть мирной не получилось.
– И почему-то благодарности, а тем более всепоглощающей любви к тебе за это не испытываю.

Прерывистый вздох, вырвавшийся из широкой груди, был хорошо слышен. Видимо, слух теперь всегда будет таким острым. Я думала, разговор на этом окончен, во всяком случае, пока, но Квейн пересек комнату и присел на край кровати. Теплые пальцы поймали мой подбородок, вынудили повернуть голову так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.