Навстречу судьбе

Уилсон Патриция

— Интересно, что он за человек? — Дженна изуми­лась, обнаружив, что высказала свою мысль вслух.

— Кто? — Глин повернулся к ней, и Дженна изо­бразила на лице равнодушие.

— Мой сводный брат. — Она постаралась, чтобы упоминание о родственнике не уязвило Глина, хотя собственнические замашки Глина уже начинали дей­ствовать ей на нервы.

— Мошенник, — фыркнул Глин. — Помяни мое слово. Но это не важно: больше ты с ним не уви­дишься.

Эти слова прозвучали как приказ, и Дженна изу­милась внезапно вспыхнувшей в ней тревоге: она по­чувствовала

себя пленницей, утратившей возможность самостоятельно принимать решения.

— Быть может, мне придется съездить во Фран­цию, — с трудом выговорила она, не предполагая такой возможности всерьез, а просто успокаивая себя. Со времени аварии Глин неуловимо изменился. Джен­на оказалась уязвимой — она долго пробыла дома, еще не могла сама водить машину. Все это почему-то пробуждало в Глине ощущение своей власти, и Дженна начинала терять чувство свободы, обретенной с та­ким трудом. Иногда это пугало ее.

— Если поездка во Францию неизбежна, я заменю тебя, — решительно заявил Глин. — Тебе незачем связываться с этим делом. Я — более достойный со­перник Лемаршану.

Нет, в соперники Лемаршану он явно не годился. Дженна исподтишка оглядела Глина и поняла, что ему не стоит даже мериться силами с надменным францу­зом. Кроме того, это был бы еще один шаг к зависи­мости. Если визита во Францию не избежать, она по­едет сама. Но скорее всего, этого не потребуется, по­спешила успокоить себя Дженна, охваченная внезап­ным страхом.

Нед Кларк утверждал обратное. Развалившись в кресле, он рассматривал Дженну сквозь очки в золо­той оправе, и под этим взглядом Дженна испытывала неловкость.

— С вашим наследством возникли проблемы, — холодно заявил он, поблескивая стеклами очков. — Я сделал запросы от вашего имени — и был буквально изумлен! Да, изумлен!

Заметив у кого-нибудь другого подобную привычку повторяться, Дженна могла бы усмехнуться, но мане­ры Неда Кларка не вызывали смеха. Скорее они вну­шали трепет. У Неда было множество маленьких при­вычек, и среди них — пронизывание собеседника «стальным» взглядом.

— А в чем дело?

Нед взглянул на нее, словно давая понять, что она уже знает, в чем дело, но из упрямства изображает неведение. Наконец невинный вид Дженны убедил Неда в обратном — он снова откинулся в кресле и испустил усталый вздох.

— Я уже давно занимаюсь делами вашей семьи, Дженна, — произнес он так, словно вел утомительную борьбу с незримым и злобным духом. — Ваша мать поручила мне заботу о вашем благополучии.

На этот раз изумилась Дженна. Она еще никогда не слышала подобной чепухи. Ее мать умерла совсем недавно, и Дженна была вполне способна сама поза­ботиться о своем благополучии. У нее была работа, дом и достаточно денег, чтобы жить в достатке, — в сущности, размер денежного наследства от матери да­же удивил ее. Должно быть, потрясенный вид Дженны достиг глубин души Неда Кларка, пробив внешнюю плотную оболочку. Он слегка покраснел.

— Я имел в виду — она посвятила меня в вашу семейную историю и просила, если с ней что-нибудь случится, позаботиться о

ваших делах.

— Спасибо, я поняла, — отозвалась Дженна, по-прежнему осторожно поглядывая на Неда. — Приехав сюда, мы оказались в положении чужаков, в каком-то смысле я и сейчас чувствую себя точно так же. После того как отец оставил нас, мы были только вдвоем и часто переезжали…

— Понятно, понятно. Разумеется, после разводов такое часто случается… Возможно, еще раньше, когда ваша мать решила развестись с мужем…

— У нее не было выбора! — выпалила Дженна. — В конце концов, это он нас бросил!

— Мне ваша мать рассказывала об этом иначе, — строго возразил Нед. — Ваш отец был художником — это вам, конечно, известно. Он отправился во Францию рисовать и пробыл там дольше, чем рассчитывала ваша мать. Она возбудила бракоразводный процесс, объ­явив поступок своего мужа дезертирством, но я часто подозревал, что здесь был замешан другой мужчина.

— Что?! — Дженна вскочила, но Нед жестом заста­вил ее снова сесть.

— Разумеется, все это можно проверить, если вы пожелаете. Но наш разговор не об этом.

Разговор! Дженна чувствовала себя так, словно ока­залась посреди минного поля. Отец бросил ее ради француженки. А теперь Нед утверждал, что все наобо­рот: именно ее мать пожелала развестись с отцом, по­тому что в ее жизни, видите ли, был другой мужчина. Какой мужчина? Дженна не помнила ни одного.

— Мне думается, месье Лемаршан действует не­разумно, — мрачно заметил Нед. — Даже в обычных случаях раздел наследства по французским законам за­нимает немало времени, а в данном случае, вероятно, займет еще больше — потому, что Лемаршан отказы­вается что-либо предпринять до тех пор, пока вы не приедете во Францию.

— Зачем? — Дженна обнаружила, что почти про­шептала свой вопрос. Она жила спокойно, была уве­рена в себе, строила жизнь, сообразуясь с требовани­ями настоящего, а теперь весь ее мир зашатался и исказился: мужчина, которого Дженна толком не зна­ла, отдавал ей приказы, заставлял приехать туда, куда Дженне совершенно не хотелось ехать. Кроме того, сидящий напротив индюк в очках высказывал свои соображения, не считаясь с ее мнением.

— Он настаивает на том, что вы должны познако­миться с его матерью и разумно обсудить дело.

— Тогда ему придется подождать, — заявила Джен­на с твердостью, которой не ощущала. По ее коже пробежал холодок. — Задержка меня устраивает.

— Прошу вас, подумайте как следует. — Очки в золотой оправе вновь блеснули, причем, весьма раздра­женно. — Ваш отец был очень популярным художни­ком — этот факт нельзя отрицать. Во Франции его хорошо знали, многие стремились приобрести его ра­боты. Этот дом и земля — еще не все наследство. На­верняка после него остались другие вещи, достаточно ценные, не говоря уже о полотнах. Не мог же он жить в пустом доме! Теперь часть его вещей принадлежит вам. Вы должны поехать и взглянуть на них сами, предъявить на них права, участвовать во всех спорах. По закону вам полагается часть его имущества.