Навстречу судьбе

Уилсон Патриция

— Потом. — Дженна откинулась на спинку дивана и с легкой улыбкой уставилась в потолок. — Я буду тянуть время — сколько смогу.

Эта мысль приносила ей удовлетворение с привку­сом горечи. Пусть мать Алена Лемаршана подождет. Пусть тревожится и не находит себе места. Мать Джен­ны тревожилась и не находила себе места дольше. Кроме того, сейчас ей казалось важным отнять у над­менного француза то, что ему так дорого. Дженне не понравилась его уверенность в скорой победе. Пусть изведает поражение. Время на ее стороне. Он сказал, что процесс, по французским законам,

может затя­нуться надолго, — Дженна собиралась затянуть его на рекордно длинный срок.

Поколебать решимость Дженны не могло ничто, и когда Глин вернулся позднее к ужину, вооруженный новыми доводами, он понял, что Дженна умеет наста­ивать на своем. Пусть дом и земля находятся там, где прежде, а месье Лемаршан и его мать пусть сидят и ждут. Глин пытался убедить Дженну, что это неразум­но, однако она и слушать его не желала. Ей казалось, что это единственный способ восстановить вожделен­ную справедливость. Теперь уже ничто не уязвит ни ее мать, ни ее отца. А вот Лемаршанов давно пора как следует проучить.

Кроме того, Дженну встревожил сам Ален Лемар­шан. Она не могла прогнать из памяти его лицо, до сих пор испытывала смущение, вспоминая о его по­рыве участия. Должно быть, она просто поддалась хит­рой уловке. Она еще чувствовала силу его пальцев и их странную способность излучать обволакивающее тепло. Если бы она отправилась во Францию сразу после получения письма, она наверняка еще сильнее подпала бы под чары этого человека и зависела бы только от его милосердия, в наличии коего Дженна глубоко сомневалась. Лучше всего было больше не встречаться с ним. Дженна вполне могла обойтись без властного, привлекательного сводного брата, разыски­вающего своих иноземных сестер с помощью частных детективов.

Нед Кларк был не в восторге от ее воинственных планов. Через две недели Дженну пригласили в его офис. Дженна все еще была слишком слаба, но ее попытку уклониться от визита пресек Глин — сразу же, едва Дженна намекнула, что не в состоянии вести машину.

— Я уже объяснил это Неду. Я доставлю тебя в офис и отвезу обратно, — пообещал Глин. — Это на­следство тревожит Неда. Французы славятся своим умением затягивать подобные дела. Нед считает, что их необходимо поторопить.

— Прошло всего две недели, и потом, мне некуда спешить! — сердито возразила Дженна. — Шестнад­цать лет я ждала хоть какой-нибудь весточки от отца, теперь пусть подождут они. Мне спешить некуда. Так что пока нам особо суетиться не стоит.

— Надо взять инициативу в свои руки, — реши­тельно заявил Глин. — Лемаршан может что-нибудь предпринять.

— Он уже сделал ход и проиграл. Он заявил, что я должна просто отписать свою долю его матери.

— Что? Об этом ты мне не говорила! — Глин с упреком взглянул на Дженну. — Послушай, моя доро­гая, даже если он действительно приходится тебе свод­ным братом, ты его почти не знаешь. Судя по твоим словам, это скользкий тип.

— Нет, — решительно покачала головой Джен­на. — Властный, сильный, но ни в коем случае не скользкий. Похоже, он способен купить всю эту

улицу за наличные. Он не гонится за деньгами, не преследу­ет корыстные цели. Просто он считает, что его мать должна остаться в доме, где была счастлива.

Дженна сердито отогнала накатившее на нее чув­ство вины. Она почти постоянно думала об Алене Лемаршане, и каждый раз вместе с мыслями о нем воз­вращались угрызения совести. Лемаршан казался та­ким реальным, таким близким, что Дженна ощущала его недовольство и понимала, что даже издалека он воздействует на нее силой своей воли. Это раздражало Дженну больше всего.

— Выглядеть богатым довольно просто, — нетерпе­ливо заметил Глин. — Обманщики часто ловят довер­чивых на этот трюк. Француз явился, чтобы выманить у тебя твое наследство, но ты отказала ему. Я горжусь тобой. Это только подтверждает мое предположение, что больше он не появится у тебя дома. Он действи­тельно проиграл и смирился. Надеюсь, он уяснил себе, что дело плохо, когда увидел меня и понял, в каких мы отношениях. Теперь ты должна действовать. Так или иначе, Нед слегка нервничает, и потому тебе луч­ше встретиться с ним. В конце концов, он старший партнер.

Глин был непробиваем! Дженна прекратила спор. Может, ей стоит последовать совету? Возможно, мать Лемаршана преспокойно сидит себе в доме, зная, что дело затянется на годы, вполне удовлетворенная ожи­данием. И потом, что она теряет? Наверняка общение с Аленом Лемаршаном ей не грозит — если не считать телепатических волн. И, в конце концов, ее сомнения просто нелепы — это же всего лишь юридическое де­ло. Пусть им займется Нед Кларк, а затем все тени прошлого уйдут из жизни Дженны. Мстить бесполез­но — этим она просто навредит самой себе.

Дженна взяла плащ и направилась за Глином к двери. Она еще не совсем твердо держалась на ногах, и потому весь отпуск ей пришлось провести дома. По­ездку в Италию они сразу отменили. Занятия в школе уже начались, но миссис Константайн известили, что Дженна еще не готова приступить к работе.

— С ногой все в порядке? — небрежно спросил Глин, усаживая ее в машину. Глин с трудом выносил чужие болезни, но Дженна знала, что, заболев сам, он не проявляет особой стойкости. Стоило ему слегка тростудиться, и все слышавшие его жалобы были уве­рены, что Глин подхватил чуму.

— С ногой все замечательно.

Глин даже не заметил сдержанной иронии в ее го­лосе. Он думал о чем-то своем, а Дженна внезапно вспомнила выражение, которое появилось на лице Алена Лемаршана, когда она сделала первые несколько шагов. «Mon Dieu! Да вы нездоровы!»

Она еще слышала его голос. Интересно, как реаги­ровал бы Лемаршан, узнав, что она серьезно больна? Неужели и тогда не оставил бы своих попыток выма­нить у нее наследство? Пожалуй, для человека, про­мелькнувшего в ее жизни всего раз, Лемаршан произ­вел на нее слишком сильное впечатление. Должно быть, причиной этому было ее ослабленное состояние. Если бы их встреча произошла сейчас, она прошла бы иначе. Дженна решила, что теперь не чувствовала бы себя такой беззащитной.