Наваждение
Шрифт:
— Кроме него, никого?
Маршел искоса взглянул на Прайди; блеск его глаз противоречил деланному безразличию вопроса.
— Нет, сэр, никого. Он приехал с полчаса назад.
Минуту Маршел помолчал.
— Пожалуй, пройду к нему.
— Открыть вам ворота?
— Нет, я же сказал пройду. Автомобиль пусть останется здесь. Благодарю, Прайди.
Отбросив окурок, он прошел через калитку и, опустив голову, начал медленно подниматься по аллее. Прайди посмотрел ему вслед, затем вернулся в привратницкую: в такой сумрачный, мглистый день лучше сидеть
У парадной двери стоял маленький автомобиль. Разумеется, Джаджа. Подойдя ближе, Маршел наклонился и с некоторым смущением придирчиво осмотрел сиденья и пол. Он даже не решался признаться себе, что, собственно, так боится увидеть. Никаких компрометирующих улик не оказалось, и от сердца отлегло. Направился к дому. Попробовал дверь — не заперто. Открыв ее, немедленно вошел.
В сумрачном зале царило безмолвие. В какой части дома вероятнее всего найти Джаджа?.. Девять из десяти, он наверху — прячется в своей любимой «Восточной комнате». Самое разумное — прежде всего отправиться туда… Что, собственно, имел в виду автор этой проклятой записки, упоминая о комнатах, которые не так-то легко отыскать?.. О, черт! Изабеллы же здесь нет. Прайди сказал, здесь только Джадж… Какого дьявола он, Маршел, болтается в зале, когда давно пора подняться наверх?..
Он бросился к лестнице, перепрыгивая через три ступеньки и, не задерживаясь на лестничной площадке, взлетел на третий этаж; не прошло и минуты, как он уже пробирался по темному верхнему коридору.
Дверь в «Восточную комнату» была распахнута. А на полу у самой стены в неестественной позе неподвижно лежал человек. Разумеется, Джадж. Что с ним случилось? Спит, потерял сознание или просто пьян?.. Склонившись, Маршел повернул его голову… и, отдернув руки, в ужасе отпрянул. Мертв!..
Джадж мертв, никакого сомнения; и причина смерти понятна: специфическая бледность лица однозначно свидетельствовала об апоплексии!.. Для полной уверенности Маршел попытался прощупать пульс. Затем, прижимая ладонь к обнаженной груди, не менее пяти минут старался уловить хоть легкое сердцебиение — напрасно.
Сделав все, что, по его представлению, необходимо было сделать в подобной ситуации, Маршел поспешил вниз за помощью.
Неожиданная трагедия начисто выбила из головы его собственные проблемы. Он не только вдруг полностью забыл о странной связи Изабеллы с этим домом, но даже и о самом ее существовании. Сосредоточенно обдумывая, что предпринять, Маршел не видел ничего вокруг — иначе он еще с лестницы заметил бы впереди, у противоположной стены зала, сидящую в кресле… Изабеллу… Только оказавшись близко, он наконец различил ее и, пораженный, отшатнулся… Измученное, бледное лицо, закрытые глаза, мокрая, грязная одежда — какая невероятная усталость и апатия!
— Изабелла! Что это значит?.. — Он подошел к ней и стоял совсем рядом.
Она медленно открыла глаза и взглянула на него с полнейшим безразличием, не только не выразив ровно никакого удивления, но и вообще без всякой эмоции. Лишь равнодушно спросила:
— Как вы оказались здесь?
— Не обо мне речь. Что, скажите пожалуйста, вы делаете в этом доме?
— Я потеряла сознание где-то неподалеку и, прежде чем отправиться домой, зашла сюда прийти
— Неподалеку? А что, в конце концов, вы делали неподалеку? Зачем вы вообще оказались в этих местах?
Изабелла ответила после некоторой паузы:
— Не будьте жестоки, Маршел. Сейчас я не в силах объяснить… Должна кое в чем вам признаться… но не сейчас… потом…
Он вытащил из бумажника анонимное письмо и подал ей.
— Будьте любезны, прочтите.
Пока Изабелла читала, он внимательно за ней наблюдал и, не обнаружив ни удивления, ни возмущения, несколько сник. Она прочитала дважды, совершенно равнодушно, затем молча вернула письмо.
— Ну?.. — нетерпеливо спросил Маршел.
— Мне известно, кто его написал. Вы это хотите знать?
— Не важно, кто его написал. Это правда?
— Пожалуй, ложь, хотя автор был уверен в своей правоте. Я действительно собиралась побывать здесь сегодня с мистером Джаджем, но он не сдержал слова и уехал.
— Понимаю… Могу я спросить, почему… — Маршел так и не договорил.
— Почему я хотела поехать с ним вместе сюда? — она горько улыбнулась. — Пожалуйста, не заставляйте меня давать объяснения, вы их все равно не примете.
Наступила мертвая тишина.
— Следовательно, вы не встречались с ним сегодня? — спросил Маршел.
— Не могу сказать, не знаю… не знаю, с кем встречалась и с кем не встречалась… я упала в обморок… и теперь вообще ничего не знаю.
— И вы, значит, не знаете, где он находится в настоящий момент?
— Могу поклясться, Маршел. Я действительно вошла в дом только минуту назад.
— Тогда я вам скажу. Он наверху, в «Восточной комнате».
Он испытующе поглядел на нее, дабы убедиться, на самом ли деле ей ничего не известно о трагедии. Да. Она не проявила к его сообщению ровно никакого интереса. И тогда Маршел отчеканил внезапно и жестоко:
— Мертв.
Изабелла привстала с кресла. Ее бледность сменилась какой-то болезненной синевой. Маршелу показалось, что она вот-вот снова упадет в обморок. Однако он не поспешил на помощь. Она все-таки справилась и пришла в себя.
— Это вы убили его? — спросила она спокойно.
— Нет. Уверен: убийства по личным мотивам ничего не решают. Похоже, у него был приступ. Сейчас я сообщу Прайди и вызову врача… А к нашему разговору мы лучше вернемся потом. Кстати, примите во внимание: здесь, по всей видимости, состоится дознание, и, если вы не стремитесь в свидетели, советую побыстрее покинуть усадьбу. Кроме Джаджа, знает кто-нибудь о вашем присутствии?
— Нет.
— А как вы сюда попали?
— Через другую калитку.
— Хорошо. Тогда послушайтесь совета и отправляйтесь тем же путем. Сможете найти дорогу до шоссе на Стайнинг?
— Думаю, да.
— В таком случае идите. Дальше я отвезу вас на автомобиле. Мне нужно еще вызвать врача, поэтому я подъеду туда не раньше, чем вы дойдете… А теперь уходите, не теряйте времени.
Изабелла продолжала сидеть.
— Маршел!..
— Что?
— Когда он умер?
— Прайди говорит, он всего с полчаса как приехал. Поэтому — минут пятнадцать назад, наверное. Он, безусловно, умер совсем недавно. А что?