Наваждение
Шрифт:
В зале уже совсем стемнело… И вдруг мелодию, которую только что насвистывала миссис Ричборо, повторил какой-то отдаленный струнный инструмент, по глубине и тембру звучания схожий с контрабасом. Мелодия продолжилась дальше, до самого конца. Играли где-то очень и очень далеко — звук был совсем слабый, хотя и отчетливый. Создавалось впечатление, будто он вообще доносится откуда-то сверху; но не с улицы, а, как ни странно, из дома… Мелодия звучала чуть больше минуты, потом все снова смолкло.
Джадж застыл в полном недоумении, не в силах осознать
— Что это такое? — придя в себя, спросил Джадж.
— Все наконец проясняется, — ответила Изабелла.
— То есть?
— Похоже, нас не собираются оставить в покое. Уйти и сделать вид, будто ничего не случилось, нам не позволят, поэтому мы должны идти только вперед. Да будет так! Я согласна.
— Не понимаю.
— По-моему, понимаете, но это не важно.
— Прошу вас пояснить вашу мысль, мисс Ломент.
— Все бесполезно: наши слова, наши действия; важно лишь то, что за нас решено. Миссис Ричборо совершенно права — завтра утром нам придется приехать сюда.
— Пожалуйста, проводите меня на воздух… — слабым голосом пробормотала вдова.
Джадж направился было к ней, но Изабелла преградила дорогу.
— Минуту! — Она взглянула ему в лицо. — Думаете, удастся избежать ответа? Есть у вас мужество или нет? Что, по-вашему, с нами происходит?
— К сожалению, не могу взять на себя ответственность и снова пригласить вас сюда, мисс Ломент, — он старался говорить твердо, но голос все равно дрожал. — Если мы пойдем вперед, как вы выразились, нас ждут сплошные неприятности, во всяком случае, это несомненно. Однако надо поскорее выбраться отсюда — миссис Ричборо действительно плохо.
Миссис Ричборо и в самом деле выглядела ужасно. Джадж быстро извлек свою фляжку. На этот раз она не отказалась и, глотнув спиртного, почувствовала себя лучше.
— К утру все пройдет, мистер Джадж, — заговорила она минуту спустя. — Сдается, ехать сюда для всех нас не такое уж и удовольствие, придется, однако, исполнить свой долг. Иначе может оказаться под угрозой будущее счастье мисс Ломент.
Он сурово взглянул на нее.
— Как вас понимать?
— Я не так умна и не так образованна, как вы, мистер Джадж, поэтому не чувствую ни малейшей надобности что-либо объяснять. Настаиваю на приезде сюда завтра утром.
— Настаиваете?
— Именно. Ни за что не соглашусь на такую неопределенность. В известной степени меня это тоже касается. Если откажетесь, мне придется подумать о дальнейших действиях.
— По-моему, сказано весьма откровенно, мистер Джадж, — сухо отметила Изабелла. — Лучше соглашайтесь. Выберем меньшее из двух зол.
Джадж взглянул на нее… и промолчал. Опираясь на его руку, миссис Ричборо наконец поднялась с кресла.
Они покинули
Он уже собирался сесть за руль, когда Изабелла придержала его за рукав и тихонько спросила:
— Ваши чувства… они не изменились?
— Вам, надо полагать, все известно.
— Скажите только одно: вы относитесь ко мне по-прежнему?
— Да, по-прежнему.
— Я почувствовала ваше отчуждение. Может быть, вы все-таки не разорвете нашу… дружбу?
Джадж стиснул зубы, помрачнел и отвернулся.
— Я не хочу, но, возможно, придется.
— Какой вы непреклонный. А завтра мы едем сюда?
— Хорошо; только если все будет в порядке: сильно сомневаюсь, что миссис Ричборо так быстро поправится.
— А если не поправится?..
— В таком случае ответ очевиден.
— Слушайте, я завтра в любом случае тем же поездом приеду в Уэртинг. Ждите меня… Вы правда меня не презираете?
— Тсс!.. — Он многозначительно кивнул в сторону миссис Ричборо. — Как я могу?
— О, она не слышит. Глаза закрыты, наверное, спит. Итак, до завтра?
— Да.
— С ней или без нее, все равно мы должны поехать… Больше ничего не хотите мне сказать?
— Ничего.
— Вы уверены?
— Да, уверен.
Изабелла тяжело вздохнула и откинулась на мягкую спинку. Автомобиль тронулся.
ГЛАВА XVIII
Катастрофа
Ночью, кошмарной и беспокойной, Изабелла непрестанно ворочалась и металась и только под утро наконец заснула. Проснувшись около восьми, сразу же встала. Чувствовала она себя отвратительно: вялая и отупевшая, глаза давило, каждое движение вызывало внутренний протест. Кровь текла так лениво, что любой предмет на долгое время приковывал ее взгляд; и разумеется, она не сознавала, на что именно смотрит. В довершение всего разболелся зуб.
О Джадже она особенно не думала, однако размышляла исключительно о поездке в Уэртинг, намереваясь отправиться сразу же после завтрака. Чем закончится этот визит?.. Возможно, ничем; возможно, начнется новая жизнь.
Уже собравшись сойти вниз, она задержалась у окна: тихое, серое, гнетущее утро — вот-вот сгустится туман и начнет моросить дождь; не холодно и не тепло. Странно улыбаясь, Изабелла рассматривала и крутила на пальце кольцо: занятная игрушка, все очень рады, что она его носит, а вдруг… предположим, ей не придется больше его носить? Кто скажет, счастье или несчастье принесет сегодняшний день? Вот будет шокирован маленький круг ее знакомых, если со всей очевидностью выяснится, что в ее жилах течет не розовая водичка, а горячая, красная кровь!