Наташа
Шрифт:
— И что? — наконец спросил он. — Сейчас ты счастлив?
— А ты разве слышал от меня, чтобы я ныл по этому поводу?!
— Нет, но…
— Никаких «но», — оборвал его Сергей, — мы живем хорошо, сам знаешь, и я не жалею, что тогда не наделал глупостей…
Наступила пауза. Каждый из собеседников окунулся в мир своих мыслей. Наконец, Алексей задумчиво спросил:
— А та женщина — она была красива?
— Что? — майор полиции удивленно посмотрел па друга.
— Ну, та, из-за которой ты писал письмо.
— Да уж,
— Человек умирает, когда перестает мечтать и верить.
— Похоже, бесполезно тебя уговаривать, — проговорил Сергей, доставая с книжной полки первый попавшийся томик. — Ого! «Полный курс хиромантии», — прочитал он. — И автор… профессор Кестлер, 1909 год. И эту древность изучает современный врач, имеющий массу компьютерной диагностической техники?
— Господин майор, — язвительно бросил хозяин квартиры, — да разве же вы не знаете, что все новое — это хорошо забытое старое?!
Чувствовалось, что он начинает проявлять интерес к разговору.
— А вот скажи, — продолжал Алексей, — как ты относишься к цыганкам, в частности, к их гаданию по руке?
— Как гражданин — абсолютно игнорирую это дело; а вот по службе приходилось несколько раз заниматься различными проходимцами, которые под видом предсказателей судеб облапошивали наш и без того доверчивый народ.
— Вот как… А я встречался с гадалкой, которая наперед знала весь мой путь и много поведала мне, ни рубля за это не взяв. Сейчас я вспоминаю ее слова… — и Алексей рассказал о выпускном вечере в ресторане «Уральские пельмени» и о цыганке, удивившей его тогда своей проницательностью…
Когда он замолчал, Сергей неопределенно покачал головой, крякнул, походил по комнате, потом, хлопнув друга по плечу, проговорил:
— Да, сочувствую тебе — бывает же такое совпадение… А у нас и не такое случается — когда расследуешь дело, с чем только не столкнешься — ни одна гадалка тут не разберется… Ну да ладно, — он взглянул на часы, — мне пора, да и ты, я вижу, держишь себя молодцом.
— Давай, давай, намек понял. Ты иди, дома-то уже потеряли, наверное. Спасибо за поддержку.
— Не стоит… А если появятся потусторонние силы, звони — мы их моментально скрутим.
Алексей вздохнул:
— Все смеешься?…
— Не обижайся. Ты же знаешь, что я — человек действия и воспринимаю только конкретные вещи, а это, — майор покрутил рукой в воздухе, — уж слишком все эфемерно. И тебе советую — будь хоть немножко реалистом, вернись на землю-то с облаков. Ну, будь здоров. Завтра к 16-00 ждем в гости — Валентина приглашает, ну и я, само собой.
Они пожали друг другу руки, и майор исчез за дверью. Оставшись один, Алексей устало опустился в кресло и включил видеомагнитофон. Мелькающие кадры крутого боевика на какое-то время завладели его сознанием, но вскоре
— Знаешь, милый, — вещал с экрана приятный голос героини фильма, — когда ты признался, что любишь, я не поверила тебе, так необычно было слышать это признание от тебя.
— Ну почему же, моя радость?! — в перерыве между поцелуями, проворковал ее друг.
— Когда я заходила в твой офис, ты был так строг и недоступен, казалось, что, кроме бумаг, лежащих на столе, тебя никто и ничто не интересует.
— Ну, моя дорогая, иногда мужчины специально делают вид, что их не интересуют женщины, что они для них — пустое место — это для того, чтобы привлечь к себе внимание. Ну, а потом…
Любовники жарко застонали в объятиях друг друга, а Алексей, прикрыв глаза, покачал головой. Он долго раздумывал, сам не зная, то ли соглашаться с героем картины, то ли остаться при другом мнении. В жизни так случается — какое-то ненароком брошенное слово или случайно попавшаяся на глаза вещь помогает решить задачу, казалось, неимоверной трудности.
— Семь бед — один ответ, — решил Алексей. — Поговорю еще раз с Наташей, а там — будь что будет.
ГЛАВА 26
Белая «Волга», в которой сидел доктор Васильев, остановилась перед общежитием университета. Алексей долго мучился сомнениями после разговора с другом, но, приняв решение окончательно выяснить отношения с девушкой, сегодня отправился к ней.
В руках были неизменный букет алых роз и коробка «Ассорти» внушительных размеров. Быстро поднявшись на пятый этаж, он остановился у двери комнаты, где жила Наташа. Алексей с трудом сохранял спокойно-безмятежное выражение лица, внутри же все дрожало.
Нерешительно посмотрев на дверь, он постоял минуту в пустом коридоре и… шагнул назад, на лестничную площадку. Здесь он долго собирался с мыслями, не раз поглядывая вниз, как будто бегство могло решить все его вопросы. Но вот, вздохнув глубоко, он снова стремительно ринулся к знакомой двери, чуть не налетев по дороге на девушку, несшую гору грязной посуды.
— Извините, — буркнул Алексей и поднял голову.
Перед ним стояла Наташа. В простом домашнем халатике и с чуть растерянным выражением в широко распахнутых зеленоватых глазах — перед ним стояла его прекрасная мечта.
Доктор смутился и снова невпопад произнес:
— Извините, Наташа… А это вот — вам, — и протянул ей цветы.
Девушка посмотрела на букет и, пожав плечами, проговорила:
— Спасибо.
Потом, оглянувшись и сделав движение подносом из стороны в сторону, словно желая от него избавиться, она добавила:
— Ну… пойдемте к нам в комнату?
— Там кто-то есть?
— Да, моя подруга.
— Наташа, я бы хотел поговорить наедине.
Девушка замялась…
— Ну хорошо, я сейчас.