Наташа
Шрифт:
— Нет, — вслух произнес Алексей. — Конечно, она миловидная, но не для меня. Да и что это ты, в свахи ко мне записался? — запоздало возмутился он. — Не мытьем, так катаньем?!
— Надо же друга из беды выручать, а то ведь совсем захиреешь с малолеткой. А Нину ты просто не помнишь. Как-то она была в нашей компании на одном из праздников.
В ответ Алексей еще раз внимательно посмотрел фотографию и пожал плечами:
— Ты знаешь, я и в старые добрые времена к такому виду знакомств относился скептически.
— Да почему же?
— Потому
В ответ Сергей только вздохнул и после непродолжительной паузы проговорил:
— Ты уж прости меня, друг, что я въезжаю в твою личную жизнь… Так хочется помочь тебе, да и обстоятельства этого требуют… Если бы не тот тип, что вертится около твоей девушки… Главное, ты не спеши, дров-то успеешь наломать.
— Ладно, — Алексей обреченно махнул рукой, — все объединились против меня. Уговорил, торопиться не буду. Скоро она уезжает на каникулы домой — надеюсь, что за это время ничего грандиозного не произойдет — не выйдет же она замуж? А ты давай, работай, следи за этим «спортсменом», раз уж он попал к тебе на заметку.
Майор усмехнулся:
— Не на заметку, а на прицел, и, похоже, легко он от нас не отделается… если, конечно, заднего хода не даст…
Друзья распрощались, и Алексей, завернув по дороге на несколько минут в университет, отправился в санаторий. На телефонном автоответчике было записано около десятка дельных и не очень предложений и вопросов, но звонка, которого он ожидал, не было.
Главный врач принялся разбирать медицинскую документацию, но его занятие было прервано стуком в дверь.
— Войдите.
В кабинет заглянула улыбающаяся девичья мордашка.
— А, Лена, заходите, — обрадовался он. — Вы одна? А где же Наташа?
— Она подойдет попозже, а я… вы не передумали писать мой портрет?
— Нет, не передумал. Лена, я довольно постоянный человек и не меняю своих решений без основательной на то причины.
На губах девушки мелькнула легкая недоверчивая усмешка, не ускользнувшая от внимания доктора.
— Вы принесли свои фотографии?
Лена утвердительно кивнула и протянула толстую пачку карточек, вытащив ее из сумки.
Алексей бегло просмотрел их — ни одна не привлекла его внимания. В это время появилась запыхавшаяся Наташа. Было видно, что она спешила — от свежего морозного воздуха щеки ее раскраснелись, волосы чуть растрепались и выбились из-под легкого платка. «Все-таки как она хороша», — защемило у него сердце.
Алексей пригласил девушек в парк, на что они с удовольствием согласились.
Он быстро защелкал затвором, отметив про себя, что лицо Лены не так фотогенично, как показалось ему сначала.
— Все, — наконец проговорил он. — А сейчас — последний снимок — вместе.
Наташа запротестовала, но подруга сумела быстро ее уговорить. Через объектив фотоаппарата он увидел глаза любимой, такие родные и почему-то грустные. Алексей долго выбирал подходящий момент и наконец нажал спуск.
— Спасибо! — поблагодарили девушки.
Фотограф улыбнулся:
— Сначала надо посмотреть снимки — может быть, и благодарить-то не за что. Вернетесь после каникул — посмотрите, что получилось. Когда вы уезжаете?
— Завтра, — хором ответили подруги.
Они распрощались, и Алексей вернулся в санаторий.
Проведя очередной сеанс лечения и проконсультировав подошедших пациентов, он занялся составлением ежеквартального отчета. Стоявший на столе телефон периодически притягивал его взгляд, и Алексей, уже закончив работу, намеренно не спешил, в душе надеясь на запоздалый звонок. И аппарат действительно затрезвонил. Он не сомневался, чья рука набрала его номер, и с замирающим сердцем поднял трубку:
— Да, я слушаю!
— Алексей Петрович, — это был голос Наташи, — я хотела вам сказать, что почему-то мне грустно расставаться. Я уезжаю надолго и… — девушка запнулась, недоговорив.
Чувствовалось, что от волнения ей просто не хватило воздуха.
— Наташа, мне кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но об этом не говорят по телефону. Береги себя. Счастливого тебе пути.
— Спасибо, Алексей Петрович, — и в трубке раздались короткие гудки.
Долго доктор сидел у телефона, и впервые за последнее время ощущение возможного, хотя и призрачного еще счастья рождалось в его душе.
ГЛАВА 29
Лето пролетело незаметно. Доктор Васильев, отдыхавший в августе в Крыму, теперь упаковывал чемодан, собираясь в обратную дорогу. За три часа самолет доставит его на Урал, и опять потянутся однообразные рабочие будни. А сегодня он еще наслаждался видом утреннего морского прибоя и вдыхал свежий с солеными брызгами воздух.
В дверь одноместной палаты постучали, и на приглашение войти в дверях показалась молодая, довольно эффектная женщина. Она назвала фамилию доктора, он утвердительно кивнул головой, и гостья раскованной походкой, подчеркивающей все достоинства ее довольно-таки стройной фигуры, направилась к нему и уселась в кресло, закинув ногу на ногу.