Настя
Шрифт:
Утром на пробежке Бубукин отчитался за капитанство и доложил Амосову, что его в Лефортово приезжала какая-то девушка искать. У Ивана Большего через месяц Первенство общества «Динамо». Кац надеется в тройку попасть. Парень за месяц вырос во всех отношениях. Кузя, как он ласково называет свою обожаемую подругу, готовится к свадьбе. Да что-то у них пошло не так.
В общаге мы поинтересовались этим у проснувшегося алёшиного родственника. Дядя Сероб, что спит на колобковой кровати, посетовал, что в семье невесты всем заправляет Наталья — катина мама.
— Невеста готова ехать в Армению. Познакомится у нас с родственниками. Поступит в ереванский институт на заочное. Будет в нашей школе учительницей. Это мы придумали. Точнее я… — Дядя Сероб, вытянув подбородок,
Ну, прям штабс-капитан Овечкин из «Неуловимых»…
Выпив водички из чайника, армянский креативщик продолжает:
— А вчера конфликт вышел. Ну, с шашлыком… и вообще. Наталья хочет свадьбу отменить… Алексей у друга песню на магнитофон записал и будет крутить под окном каждый день пока мама дочь не выпустит. Не о чём договориться не могут. Всё приходится мне решать…
Я представил эти танцы с бубном. Катя — она же спортивная девушка. Для парашютистки второй этаж — ни о чём. Убежит и вся недолга…https://youtu.be/QdZe_vqBfBQ?t=3
Перед политинформацией выписал из свежего «Красного воина»:
— Винница. Каменщик областного строительного треста Пилипчук, встав на стахановскую вахту в честь предстоящей сессии Верховного Совета СССР, перевыполнил норму укладки кирпичей на 1540 процентов. То есть более чем в пятнадцать раз.
— Латвийская СССР. В деревне Берзгале открыт сельский лекторий. Очаг знаний в обычной латвийской деревне прибавился к школе-семилетке, народному дому, библиотеке и врачебному пункту. Для жителей деревни в народном доме к десятилетию Советской власти состоится концерт и спектакль подготовленный местными артистами.
Вспоминаю послеперестроечные скелеты сельских ферм, сокращённые заброшенные школы, детские сады, медпункты… Да, власть наша постаралась…
— Севастополь. В конце августа на Малаховом Кургане состоится финал военно-спортивной игры «Зарница». Лучшие команды школьников из многих городов Советского Союза покажут своё умение. Награды лучшим командам будут вручать инициаторы проведения игры — генерал-лейтенант ВВС В.И.Сталин и Первый секретарь ЦК ВЛКСМ А.Н.Шелепин.
Шурик и здесь влез.
— Корея. В результате стремительного наступления Северокорейской Народной армии взят крупный город Кванджу. Противник, не выдержав натиска танковой бригады, в беспорядке откатился на юг.
Политинформация и тренировка прошли штатно. Попросил разрешения у Гайоза Ивановича привести завтра экскурсию для школьников на нашем маленьком стадионе. Помощник-«политрук» кивнул тренеру, сказав, что отметит это в отчёте по воспитательной работе в клубе. Трэнэр был хоть и не робкого десятка, но «партийцев» откровенно побаивался. Разрешил поэкскурсировать за час до тренировки. Послезавтра у нас игра с одним забуксовавших лидеров первых туров — с ленинградским «Динамо». Я в этом клубе завершал карьеру игрока. Из играющих сейчас помнил ветерана-бомбардира Бориса Чучелова, молодого Гену Бондаренко с которым я долго играл в «Зените» и легендарного Петра Дементьева, которого весь Союз знал по рассказу Льва Кассиля «Пекины бутсы». Там этот невысокий футболист выведен писателем в забавном юмористическом виде. На деле же «Пека» был угрюмым и малоразговорчивым человеком с кучей недостатков. Со временем легендарный ореол многих спортсменов начинал сиять только хорошими качествами и поступками. В жизни же часто было совсем иначе…
Прихожу к Гранаткину. У того аврал. На завтра намечено собрание руководителей секции футбола СССР и клубных тренеров. Главный вопрос повестки дня — «Готовность сборной СССР к зарубежному турниру». Валентин вырвался из кабинета на обед, объяснив секретарше как отвечать на звонки.
— Чавычу бери, — посоветовал мне спортчиновник, — Недорого и вкусно.
Расправившись с рыбой, хлебаем чаёк и ведём беседу в тёплой дружественной обстановке.
— Я тебя поначалу послать хотел с телепередачей. А тут Ваньят подвернулся. Я ему так мол и так, а твой тёзка возьми да согласись. Взял себе в помощники-ведущие
Поставив недопитый жидкозаваренный привет из Грузии, я спросил напрямую:
— Валентин (он просил так к нему обращаться), а чем я то могу Спорткомитету помочь? В чём проблема?
— Ты вот выступил тогда перед Аджубеем. (Киваю, мол помню). Генерал Апполонов и дал указание выступить тебе на совещании с предложением по схеме и критикой «Дубль Вэ». Ты меня тогда, конечно, прикрыл. А теперь вот и Апполонова нужно. Ситуация со сборной прямо говоря — не очень. Многие игроки не в форме, взаимопонимание хромает, интриги, доносы… Большие сомнения у генерала в хорошем для нас исходе. А тебе и карты в руки… Прислушаются к тебе — ты герой. Не прислушаются — мы потом скажем, а Жаров вас предупреждал… Что ты кривишься? На моём месте нужно круговую оборону держать. Чуть зазеваешься — всё сняли… Пошлют в область спорт на каком-нибудь заводе поднимать… Оно мне надо? Выручишь? Вот и ладушки. Пойдём я тебе про футбольный Кубок Центропы и хоккейный Кубок Шпенглера расскажу…
Заходим в кабинет Гранаткина под его вдохновенные прожекты для ЦДКА и ВВС. Причём в поездку через год с армейцами в футбольную Вену он предложит на завтрашнем собрании включить Крижевского, Боброва и меня.
— А Колобкова можно? — спрашиваю и смотрю не мигая.
— Ну ты Жаров и фрукт! Другой бы на твоём месте до потолка прыгал, — по-сталински укоряет меня старший товарищ, — Ты хоть в лидерах у бомбардиров… А кто такой Колобков и не знает то никто…
— Можно? — снова спрашиваю я.
— Ну ладно. Включаю под твою ответственность. Может за год и разыграется…
Я потираю руки и спешу выйти из кабинета пока Валентин про Горький не вспомнил. И тут натыкаюсь на статусную для хоккеиста вещь. В углу у шкафа стоят две клюшки: вратарская и игровая. Сразу видно, что не наши «дрова»…
— Компания «Карху» из Хельсинки образцы прислала. Дороговато. Наши то раза в три дешевле.
Беру в руки вратарскую «Koho». Маю вещь, как сказал бы Попандопуло.
— На ВВС и на сборную закажите. Игроки спасибо Вам скажут…
— Дождёшься от вас, — говорит Гранаткин, и взяв клюшку в руку, кивает соглашаясь…
Вечер. Ещё раз прочитал письмо Насти из Китая.
В Аньшане почти сутки простояли. Составы с боеприпасами, людьми и техникой к Северным лишь по вечерам отправляют под авиаприкрытием. Несколько дневных эшелонов ооновцы раздолбили в хлам. Сроднилась с экипажем, вместе спим, едим, моемся. Всё друг про друга узнали. Лейтенант Пак рассказывала про битву «Ста полков» в Китае. Она тогда была совсем юной девочкой. Намочила штаны, когда перед зениткой бомба взорвалась. Показывала незаметные шрамы от тех осколков. Приняли нашу мехводку в комсомол. Она на Колобка похожа. Не на Васечку, а на сказочного. Толстенькая, мускулистая. Накачаешься там, тягая неподъёмное железо и вытыкая невтыкаемые передачи. В Иркутске я в книжной лавке почти задаром купила потрёпанную книгу твоего земляка Карла Баллода «Государство будущего». Мне её генерал-майор Пак раскопал из кучи для самообразования. Смеялся надо мной, что я на кухне буду это государство строить. Он хоть и кобель типа Амосова, но очень смелый и честный человек. Помог напечатать фотографии у дивизионного фотографа. Вот высылаю тебе.