Настя
Шрифт:
В концовке динамовец Тенягин удачно подкараулил отскок из нашей штрафной. От души зарядил в дальнюю девятку. Наш Акимов не достал. Такие не достаются. 3:1.
А уже на последних минутах Анисимов навесил на голову вечно прикрытого Боброва. Страхующий защитник зацепил мяч перед борющейся парой, и тот чуть изменил направление полёта. Сёва, падая, сподобился на удар скорпиона, и вот ведь везунчик, попал в ворота. Вратарь и не дёрнулся. 4:1. Команда подчинившись воле болельщиков выносила Боброва с поля на руках.
После матча я узнал фамилию «яйцедава». Это известный в прошлом игрок Пётр Дементьев.
Из-за «производственной травмы» я не пошёл на раздачу автографов. Выручил Сёва. Он после нашего следующего матча со Спартаком через неделю убывает в распоряжение тренера сборной Аркадьева. Поэтому он решил так вот порадовать своих болельщиков.
А я походкой пеликана иду на телецентр. Нужно с Дашей и Гуляевым выбрать номера для бериевского дня рождения. Решаем, что по одной революционной и по одной лирической песне будет в самый раз. Юра исполнит «Забота у нас такая» и арию Фигаро… но тут всю ляпоту ломает Белов. Гуляеву завтра с шефским концертом к строителям стадиона имени Сталина. Придётся нам с Дашей отдуваться. У Дорды — больничный, у Трошина — спектакль. Выбираем песни. Для начала я покажу шуточную «Если б я был султан». Затем Даша исполнит лирические «Мы с тобой два берега» и «Зорьку алую», в заключение официальную гуляевскую «Заботу». На возможный бис — я спою «Есть только миг». Там кроме нас будет Бернес и Великанова. Петь песен больше, чем признанные артисты — моветон.
Выхожу с Дашей из их «певческой». В коридоре столпотворение. Инженерша Шверник просящает:
— Белов с комиссией будет выбирать кандидаток на ведущую для передачи «Спокойной ночи, малыши». Выбранные потом снимут пробные передачи… А оставят двоих. Ведущую и на замену.
Вижу в коридоре знакомое лицо. Подхожу, представляюсь работником студии.
— Валентина Леонтьева… Вообще-то это псевдоним, по метрике я Алевтина Михайловна Торсонс, но в Тамбовском драматическом, где я служила, посчитали, что Леонтьева — лучше. Вот теперь я — Валентина, — нервно улыбаясь, рассказывает по свою подноготную неизвестно кому, будущая всем известная в моём Союзе «тётя Валя».
Захожу к Белову и прошу за Леонтьеву. Он кивает, мол, понял меня.
То да это. Да ещё и то. Уже затемно возвращаюсь в общагу. Дашу на ужин забрал Лёва. Похоже, она выдержала конкуренцию у московских манекенщиц и продолжает «дружить» с очеловечимшимся мажором. Булганин ещё раз пригласил на свою «отвальную в Корею», совмещённую с папиным ДэРэ.
Мальчишки в темноте гоняли в футбол. И крики «Гол!» дополнялись возгласами «Не считово! Не считово! Я удара не видел!». Васечка заснул, читая «Всадника без головы». Посмотрев на своё недавнее выступление в Спорткомитете под этим углом, я нервно потёр шею…
1 июня 1950 года.
Мой первый летний день в этой реальности. То, что здесь многое пойдёт по другому — подтверждается сплошь и рядом. Мы с Шестернёвым знатную бабочку раздавили в нашем автопроме. Вон, сегодня на СТО приедет итальянский конструктор автомобилей…
Бубукин на пробежке хвалится, как во встрече с дублёрами ленинградского «Динамо» две штуки забил. А Колобок его подначивает:
— И много народа было? Человек сто? Или двести?
Амосов рассказывает про свою новую пассию. Гимнастка Нина Бочарова. Она — чемпионка Союза, работает в спортобществе «Строитель» тренером. Как уж Серого туда занесло — история умалчивает. Но, вот когда он увидел, как девушка делает поперечный шпагат на брусьях, — так по его словам и воспылал… А я представил гимнастку во время выполнения этого трюка. Это просто жесть…
У Алёши, зашедшего попить с нами чай, настроение ниже плинтуса. Он договорился в ЗАГСе, что их с Катей распишут завтра. Справку о беременности принёс и им пошли навстречу. Но, вот родственники договорится не смогли…
Армяне хотели, чтобы молодые переехали в Ереван. Там им и комнату уже присмотрели, и до пединститута Кате недалеко. А Алёшу могли взять в авиаотряд спасателей. Эти части создавались во всех республиках и во всех крупных городах.
Но, вот катина мама, Наталья Семёновна, заартачилась. Она и так то была не в восторге от этого брака, а тут ещё — Армения. А родственники Абрамяна ей популярно объяснили, что жена сына должна быть в их семье. Дети должны быть воспитаны по их традициям, с беспрекословным уважением старших. А то они видели, как к Колобку расфуфыренные стиляги заходили… Ни тебе здрастье, ни до свиданья… Вообщем, родичи не пришли к консенсусу и вопрос с росписью и свадьбой повис в воздухе.
Дядя Сероб хлопал Алёшу по плечу и говорил, что он что-нибудь обязательно придумает.
Этот колоритный тип может.
Пришла Катя со своим дядей Ваней. Подтянулись алёшины дядья Ерванд и Азат. Вся эта братия начала придумывать план. С криками и обниманиями решили — невеста завтра спрыгнет в натоптанное место под балконом второго этажа. Дядя Ваня заберёт её, и в ЗАГС на машине. Там быстренько распишут. А родителей жениха и невесты поставят перед фактом… На том, и порешили…
Услышав шум, зашёл в «дамскую» комнату на этаже. Дарья костерила своего оболтуса за мошенничество. Тот во время учёбы выклянчивал деньги на пирожок или бублик, а сам покупал «Советский спорт», вырезал фотографии с «моментами» и приклеивал в специальный альбом. Вовка стойко сносил нападки «мамы», понимая, что раз накосячил, то нужно отвечать. Выдав всё, что накипело, Даша прижала к себе Вовку и поцеловала в макушку.
— А твою Алевтину-Валентину взяли вчера на отбор… — строгая менторша переключается на рабочую волну, — Видела её пробы. Дети будут в восторге от такой тёти. Белов прям сиял, как медный таз… Лёва на отходную тебя позвал? Я там хочу для него новые песни спеть… Ну, что ты недавно показал. Николай Александрович, хоть и со скрипом, меня за свою уже принял, а вот лёвина мама, Елена Михайловна, всё мечтает его на дочери своей подруги женить. Она ещё в прошлом году их сводила. Но они повстречались пару раз и всё… Лёва, конечно, ещё тот кобель, но если женится, то я то уж ему бубенчики придавлю…