Настя
Шрифт:
— А потом, закончив школу с отличием, — рисуясь, продолжает звезда, — поступила во ВГИК. Закончила после войны, и сразу главная роль. Юлий Яковлевич Райзман, наш режиссёр, представлял фильм на просмотре в Кремле. Он и рассказал, что Василию Сталину я очень понравилась и тот в шутку сказал, что женился бы на мне. А Иосиф Виссарионович, услышав такое, был недоволен и даже ушёл с фильма. Наверное, поэтому мне главных ролей больше не дают… А вы воевали, мальчики?
— Старший лейтенант Амосов. Два ранения, три медали, — лихо рапортует Дон Жуан, как бы невзначай беря Быстрицкую за руку.
Лида смотрит на меня.
— Лейтенант Жаров. Ранений
Мысленно получаю плюху по башке от Анечки и Насти, но не могу отвести взгляд от откровенновосхищающейся девушки.
— А я в войну медсестрой была, — подхватывает передачу эстафеты жгучая брюнетка Элина, — Ездила на эвакопоезде. Папа посоветовал в педагогический после войны. Поступила, и поняла — не моё. Вот к бабушке в Киев переехала. Учусь в театральном. В цирке ещё подрабатываю в номере фокусника Эмиля Кио. А мне в эту сторону, — говорит Элина, и смотрит на Серёгу.
Тот кивает мне, мол дальше каждый за себя, и взяв под руку красавицу, двигает налево.
Я тоже двигаю налево. В смысле измены. Вуалирую это васечкиным трёпом о «тренировке». В этом возрасте здоровому парню постоянно хочется «тренироваться». И если дедок в моей голове как-то может сдерживать эмоции в присутствии влюблённоглядящей девушки, то у Хария просто взрывы в мозге при взгляде этой милой девушки…
Дошли до гостиницы. Прощаясь, рассказываю кусочек стихотворения «Хорошая девочка Лида», которое по-моему уже сочинил кто-то. Артистка сразу погрустнела и глаза налились слезами. Она, пряча взгляд, как Римма Казакова протянула:
— Юра. А ты можешь меня поцеловать?
Я взял её за руку и увёл в тень под дерево. В опустившейся темноте мы долго целовались, отрываясь друг от друга лишь чтобы перевести дух. Сквозь шёлк платья Лида чувствовала что кавалер на грани… Не услышав от меня предложений она сама спросила:
— Тебе сколько лет? Двадцать два? — хмыкнула и как-то свысока посмотрела, — А на вид постарше…
Ну, прям, как Настя шпарит…
Она замолчала, и набравшись смелости провела ладонью по вызванному ею вздыблению моего организма.
— Ого… Как же ты терпишь? — участливо спрашивает, и примолкнув, смущенно протягивает: — А можно, я тебе помогу?
Дождавшись моего кивка, расстёгивает мои брюки и встаёт на колени…
Через пару минут (это только в сказках такое может продолжаться с парнями часами) идём к водяной колонке. Лида повторила подвиг Моники Левински приняв на грудь мой многострадальный непрезидентский поток. Намочив платок, вытирается, улыбаясь. Умываемся, и я тяну её на тёмную скамейку у служебного входа гостиницы. Усаживаю её себе на колени и лезу рукой под платье. Лида округлившимися от страха глазами вперивается в мою наглую рожу, но, положив свои руки мне на плечи, позволяет делать всё, что я хочу. Опять же через пару минут девушка стонет мне в ухо:
— Юра. Ю-ю-у-у-р-а-а… Что… ты… со мной… а-а-а, — выгибается дугой, и трясётся как под током…
Здесь можно было бы включить авторское отступление, что теперь в энциклопедии попаданцев цикл «Нападающий вратарь» назовут порнороманом с гнусным поревом. Ведь изначально был просто повешен ярлык: «Нечитаемый картон, написанный школьником-дебилом». Теперь вот ещё и порнуху могут пристегнуть.
Глава 4
Мужчине следует остерегаться женщины, когда она любит: ибо тогда она готова на любую жертву, и всё остальное не имеет никакой ценности в её глазах.
Фридрих Ницше, философ.
27 мая 1950 года.
После утренней тренировки трэнэр объявил, что после матча состоится вечер дружбы. Приглашены футболисты киевского «Динамо» и мы. На вечере будет съёмка для теленовостей. Возможно, будут присутствовать украинские руководители. Амосов, подняв руку поинтересовался:
— А можно с собой привести девушку? Там ведь песни будут и танцы.
Гайоз Иванович пошушукался с представителем горкома партии и кивнул. Футбольный народ недовольно загудел: «Предупреждать надо. Где мы перед матчем подругу найдём?». Находчивый Шувалов тут же предложил выход:
— А давайте всей командой после матча будем автографы раздавать?!
Услышав довольное гудение команды, Серый заметил:
— Вот теперь точно не проиграем.
Амосов, посовещавшись со мной, позвонил со стадиона Элине. Сказал, что у служебного входа на стадион для них с Лидой будут оставлены два билета, а после игры идём на торжественный вечер. Колобок смотрел на всё это и брезгливо кивал, типа «бросаете меня, сволочи». Я взял у Серого трубку:
— Привет, Элина. Это Юрий… Скажи, а вы могли бы с собой ещё одну подругу взять? Что? Есть такая? А рост? Как у тебя? Годится! Оставим три билета… Да, форма парадная.
— А она красивая? — тянет Колобок, когда я положил трубку — Себе то вон каких отхватили… Как хоть зовут? Вера? Она мне уже нравится…
14-00. Республиканский стадион имени Н.С.Хрущёва забит под завязку. Серёга услышав голос Элины помахал куда-то в том направлении. Колобок вглядывается в трибуны пытаясь разглядеть незнакомую Веру. Я же просто представляю звонкий голос новой подруги и дурацки улыбаюсь. Оглядываюсь на команду. Да все дурацки улыбаются глядя на недоумевающих соперников. Нас объединяет Тайна. Все в предвкушении знакомства с девушками. Осталось только сыграть нормально… Ленинградский судья даёт свисток. Начинаем.
Первые минут десять хозяева при поддержке зрителей мощно атаковали. Потом Шувалов с моей подачи замочил в штангу, а Оботов, коряво добивая отскок, умудрился попасть в лежащего вратаря. Затем Васечка через пару минут проверил прочность крестовины. Киевляне умерили пыл, дав возможность вздохнуть нашей защите. Колобок побежал бить угловой с правого фланга. Серый рванул с нашей половины в штрафную соперников. Мы с ним обговаривали такой вариант. Я поплёлся на прикрытие правой бровки, уводя за собой защитника-персональщика. Инсайд киевлян, что встал рядом с высоким Амосовым при подаче мяча попытался переиграть его в воздухе, вместо толкотни в момент приёма, что обычно устраивают защитники. Васечка же филигранно подал на поднявшего руку Амосова, и Серёга сумел опередить соперника, точно загнав своей красивой башкой мяч под перекладину. Примерно вот так.0:1. Мы ведём.