Настя
Шрифт:
Статья Константина Симонова «Сила Правды». Пропаганду пропускаем. Статья и мнения читателей про раздельное обучение в школе. Позже почитаю. Статья чешского автора «Верность навеки веков». Ржу не могу. Заметка про изобретение телеграфа и большая статья про американскую ЭВМ(как станут позже называть первые компьютеры). Про «Марк 3» — обязаловка. Очерк о комсомольцах-целинниках, путевые заметки о Пакистане, рассказ о начале съёмок на «Ленфильме» детской картины «Тигры на льду». О, от Граника должна копеечка скоро капнуть. А наша пресса не
22 мая 1950 года.
После утренней пробежки и интенсивной тренировки делаем друг другу массаж. Мышцы устали и забиты кислотой, к врачу команды не пробъёшься. Пока ветеранов разомнёт — час пройдёт. Вот и научил я Васечку, Амосова и Анисима простейшим движениям. После массажа и ноги не так болят и походка не как у беременного матроса…
Иду к Гранаткину. Нужно узнать про дату поставки оборудования для спортивной обуви. С Шестернёвым мы решили по моему предложению кроме обычных выпускать «полукеды» с низким текстильным покроем. Они выйдут и проще в производстве и дешевле в торговле. И сырья на пару меньше пойдёт, что немаловажно потому, что от величины первой партии зависит себестоимость. Своего сырья то пока нет…
Валентин говорит о прибытии нашего груза в Финляндию. Производители оказывается шведам предлагали начать выпуск и даже привезли оборудование и сырьё, но местные коммерсы занялись чем-то другим и груз застрял в Стокгольме. Через неделю будет в Горьком.
Ещё Гранаткин сокрушается, что заявки на проведение зимних и летних олимпийских игр 1956 года уже не принимают. Зимние игры пройдут в Италии, а летние в Австралии. С проведением Чемпионата мира по футболу в 1954 году тоже давно определились — Швейцария.
— Вот как раз с «ВВС» и съездите туда на разведку на Кубок Шпенглера. Зато на проведение хоккейного чемпионата мира в 1953 году нам пошли навстречу. Игра против чехословаков помогла. Раз мы с чемпионами на равных…
Стук секретарши.
— К Вам товарищ Аджубей из «Комсомольской правды».
— Не… не уходи. Он будет пытать про наши шансы в Бразилии. Это как по минному полю. Недохвалишь — получай! Перехвалишь — получай! А с тебя и взятки гладки. Молодой, неопытный — никто ругать не будет…
Ладно прикрою зад Гранаткину — будет должен.
Валентин, сказав пару общих фраз, переводит стрелки на меня.
— У нас много хороших футболистов. И в сборной именно такие… Но, чтобы хорошо играть — нужно время. Десятки, а может и сотни совместных тренировок. Вот тогда придёт сыгранность и взаимопонимание. А ещё схема. Дубль-Вэ уже отжила своё. Вокруг пытаются освоить что-то новое. То, с чем будет легче побеждать. Схема 4-2-4 только на первый взгляд — оборонительная. При её усвоении нападение остаётся сильным, а защита цементируется наглухо. Если во все линии поставить высококлассных сыгранных игроков, то успех
— Юрий, как Вы оцениваете шансы нашей сборной в Бразилии?
— Боливию обыграем однозначно. А вот с сильным Уругваем могут быть проблемы. Они играют в другой футбол. Европейцы знают в какой, а мы за железным капиталистическим занавесом(не без камня в чужой огород) вынуждены были мариноваться в собственном соку. Но, теперь мы выходим на мировые арены. Мы не боимся чемпионов потому, что чемпионами станем мы!
— Это ты сильно… Тебя в воротах сборной запомнили. Может и напечатают, — хрущёвский зять суетливо собирает вещи в портфель.
— Как там Никита Сергеевич? — спрашиваю, стараясь вложить нотки участия.
Алексей морщится, но отвечает:
— Канал будет рыть. Надеется, что скоро вернётся…
Заношу в ЦК ВЛКСМ текст «Подмосковных вечеров» как возможного гимна фестиваля. Семичастный, увидев меня отдающего текст секретарю, тащит в кабинет к шефу. Достаёт пачку фоток с берлинского совещания по фестивалю. Смотрим.
— А красивые у немцев комсомолки, — констатирует Шелепин.
— Наши тоже ничего, — парирует Семичастный, глядя на внушительный бюст молодой секретарши, принесшей чай с пряниками.
— Есть предложение повысить тебя, товарищ Жаров, до внештатных инструкторов горкома комсомола, — С театральными паузами произносит комсомольский вожак.
Я на мгновение немею, а потом начинаю решительно отбрыкиваться. Работа в клубе, на СТО, учёба на заочном, участие в работе телецентра, стенгазеты… Но, Шелепин непреклонен: " За инициативу нужно отвечать…»
«Кровью» — чуть ли не добавляю драматизма из «Кавказской пленницы».
Вместо этого включаю улыбку и, сообщаю о готовности поработать над второй песней для фестиваля. Вожди переглядываются. Видимо их план сделать меня своим винтиком, дал трещину. Песня для их карьер важнее. Жмут руку, просят не задерживать и прочия-прочия-прочия. Вырываюсь из их комсомольской ловушки и иду в парк. Ем эскимо, подставляя лицо тёплому майскому солнцу. На соседней скамейке сидит дед в гимнастёрке, сложив костыли на асфальт. А девочка лет пяти, подбежав к нему, спрашивает:
— Дед, а ты хочешь снова на войну? У Ваньки папа поехал воевать…
Мужчина погладил внучку по голове:
— Это ты у мамы спроси. Хотят ли русские войны…
Расставив костыли, дед встал, и попрыгал на одной ноге, за весело щебечущей внучкой…
Перед сном написал Насте письмо на полевую почту. Когда я задремал, в сон пробралась какая-то картинка из будущего. Того моего… Под советскую песню исполняемую на корейском языке шла война. https://youtu.be/oZlyahF3F20?t=1