Настя
Шрифт:
То есть, сейчас всё идёт по американскому плану: штатовцы в руководстве южнокорейских дивизий особо не упираются, дают Северу наступать и высаживать десанты с моря, при этом перемалывая войска Юга; а у Пусана тем временем строится ооновский оборонительный периметр и формируются десанты для удара в тыл Северу. И наши авиакорпуса в Китае даже если собьют здесь вдвое больше ооновских самолётов — по большому счёту ничего не изменят. Американские десанты, как катком, раздавят северокорейских новобранцев, боевой дух которых после обработки напалмом будет близок к нулю. А нашим же нельзя воевать против ооновцев в открытую… Нужно остановить наступление Севера. Кто это может? Кто?… Василий Иосифович. Только он в курсе моих «снов»
— Э… Юрок. Давай наливай. Будем по-корейски пить — «с прикрытием» — тормошит меня Шувалов.
— Мне позвонить. Срочно. Где телефон? — пытаю я Севу.
— В коридоре, — не разделяя моей озабоченности, отвечает Бобров, — А что собственно произошло?
— Он же в группе офицеров при штабе, — уточняет Шувалов вслед уходящему мне, — Видать вспомнил что-то… (мне) Ты давай недолго. Старичка заставляешь разливать…
Еду на Гоголевский бульвар к генералу. Звоню в дверь. Открывает адъютант Сталина Симонян. Оглядывает меня и недовольно почуяв выхлоп «Столичной», кривясь, говорит:
— Генерал с женой в театр собирается. Завтра приходи.
Сын вождя, застёгивая китель, бросает из коридора:
— Сейчас я выйду… Капа только начала одеваться. Так, что полчаса у нас будет… — берёт фуражку и кивает мне вниз на лестницу.
— Нужно остановить наступление Севера, — с жаром вещаю я, выйдя на улицу, — Иначе ловушка захлопнется…
— Жаров! Ты дебил?!.. Все кругом рапортуют браво и место подбирают для новых орденов, — кипятится генерал, — А ты тут руками машешь, «Всё пропало!» орёшь. Ты что… больной? А-а, ну да больной…
Выпалив это, Василий Иосифович успокаивается, и, сев на скамейку, кивает, мол излагай…
Я вываливаю своё отредактированное под сон послезнание. Сталин закуривает, видать проняло.
— Ты говоришь в воздухе… мол, херня… А вот и нет, — потихоньку оживает генерал, — Если первые дни у американцев активность авиации была небольшой… Ну, аэродромы северных, колонны под Сеулом, то сейчас их суперкрепости Б-29 и реактивные английские «Канберры» молотят вглубь КНДР, а палубники с авианосцев напалмаят дороги вдоль берегов. Заходят со стороны моря, прицельно работают и уходят под защиту кораблей. Корейцы помешать не могут — не осталось почти ни зениток, ни истребителей. Наши патрули лишь случайно натыкаются на противника над территорией северных. И то… за неделю два бомбера и с десяток мелких сшибли, потеряв лишь пару своих. Макартур заявил журналистами, что за разгром их дивизии он все города Севера разрушит до основания… Похоже его слова авиация начала выполнять… К ним новые истребители пришли… «Сейбры»… С другими-то наши легко справлялись, а эти — крепкий орешек… А почему в твоих снах китайцев нет? Они три авиаполка перебрасывают… Пхеньян, Сеул и на линию фронта. Правда техника не новая… Ла-9, Як-9 и Ил-10. Но, лучше, чем ничего. Корейцы ночной полк на По-2 готовят… Мы из сто семидесятой гиад в Китай ещё полсотни асов отправили. У нас теперь на каждый МИГ почти два лётчика… А северные и впрямь выдыхаются. Не помогает даже то, что южные, драпая, оставляют склады с продовольствием и горючим. Армия Севера как кусок масла размазывается по новым гарнизонам, а на передовой в батальонах по две-три сотни бойцов… Пополнение отстало… Наступать некем… Свежие ооновские дивизии их легко остановят, тем более и подготовка и снабжение несопоставимы… Жаров, я тебя понял. Выскажу свою обеспокоенность на совещании, а там, как начальство решит… Отца велено не трогать… Слушай, у меня к тебе дело. У тебя певцов много знакомых, а меня на день рождения тёти Нины пригласили. Подарок Капа выбрала, но хочется что-нибудь для души. Спойте пяток песен в «Праге» первого июня вечером. Список артистов сообщишь Симоняну. Ну, всё. Мне пора.
Встаёт, и направляется к подъехавшей машине. Успеваю спросить:
— Извиняюсь, товарищ генерал, а что за тётя
— Ну, так… — удивлённо тянет развернувшийся сын вождя, — Жена Лаврентия Павловича — Нина Теймуразовна…
Берия. Едрить-колотить…
Захожу в комнату, Колобок возбуждённо подскакивает:
— Эта Колесникова… Она наш холодильник спёрла!
Выясняется, что горячо любимый мной «Газоаппарат» объёмом сорок пять литров, стоит в комнате заслуженной телевизионной певицы по профессии и боксёрши по сути… Она случайно увидела как привезли это чудо бытовой техники, и пообещав чекушку Фёдору-гармонисту, организовала перемещение к себе в комнату. Сказала возмущённым Амосову и Васечке, что входит в долю вместе с Марианной.
Твою ж дивизию… Хотя нам всё равно осенью в Горький валить. С этой мегерой лучше не спорить. Колобок подтвердит…
Захожу в «женскую» комнату. Осматриваю это гудящее чудо.
А и хрен с ним. От такого шума энурез по ночам начнётся. На хрен, на хрен — к терапевту…
Сообщаю напрягшейся Дарье, что нужно первого июня вечером в «Праге» пару песен спеть. Узнав, кого будем ублажать, Колесникова кокетливо замечает:
— Что-то маршалы наперебой приглашают… Может так и капитана дадут?
Оказывается Лёва её уже пригласил на папин дэрэ, который совмещался с его отвальной перед загранпоездкой. Именно так Булганин-младший оценивал своё направление в Пхеньян. Ведь по всему, как утверждали наши уважаемые СМИ, через месяц над всем Корейским полуостровом будет веять флаг с красной звездой.
Пьём чай с Колобком и Амосовым. Серому завтра идти встречать баскетболистку Нину Максимельянову. Вспоминаю нашу не слишком высокую центровую. Сборная СССР вчера в Венгрии выиграла чемпионат Европы среди женщин. Так в радионовостях сказали. А ещё из новостей спорта — в марте 1953 года в СССР пройдёт чемпионат мира по хоккею.
Считаются в этом времени с нашей страной. Что ж… вот ещё один ориентир на Золотом Пути. Нужно лишь тренироваться до потери пульса и избегать травм… И всё будет хорошо!
Читаю в «Советском спорте» о вчерашней победе не чужого мне «Зенита» над минским «Динамо» 5:1. Ленинградцы теперь делят первое место с куйбышевскими «Крыльями». Зенитовец Коротков лидирует среди бомбардиров — 9 мячей, у меня — 7.
Беру «Комсомолку». Володя Семичастный с комсомольским задором объявлет строительство стадиона имени Сталина всесоюзной ударной комсомольской стройкой.
Читаю про войну в Корее. Войска северных наступают. Взяты города Кунсан, Тэджон, Чхонджу, Каннын. В боях под Осаном и Тэджоном тяжёлые потери понесла 24-я американская пехотная дивизия командир которой — генерал Дин, попал в плен. Авиация сил ООН наносит массированные удары по городам Северной Кореи. Фото военного корреспондента: «Мальчик пришёл домой».
Колобок читает повесть «Весёлая семейка» и делает выписки. Хочет, как и герои книги построить инкубатор и вывести цыплят. Вот ведь энтузазист…
— Девять высидели… Девять из двенадцати. Я с тётей Клавой поговорю. За ними же уход нужен. Ты в деле? Ну и ладно. Не падай потом на хвоста за курятинкой, — Васечка закатил глаза, представив цыплят величиной с павлина, и радостно покачал головой, поражаясь своей предприимчивости.
Открываю случайно залетевшую к нам «Литературную газету». Оказывается Васечка решил, истратив сорок копеек, приобщаться к миру писателей, собираясь в него войти.
А у него может и получится. Упрямый, как баран. Гитару вон за пару месяцев освоил, скрутив уши соседей в трубочку… Что тут интеллигенция читает?