Настоящее имя

Nataliss А.

– Ну... Вот эти.

Её рука коснулась мягкой замши с пушистым отворотом по краю.

Асгардец расцвёл в белозубой улыбке:

– Я должен знать, кого благодарить за помощь! Кто вы, прекрасная незнакомка?

– Тэсс, - она ощутила лёгкую щекотку между лопаток, словно там провели пушистой кисточкой по коже.

– А я - Ренард, - он решительно протянул ей букет, который до этого момента держал в руке.
– Это вам за помощь.

– Спасибо, я...

– Берите-берите, это просто цветы.

Она нерешительно протянула ладонь, в которую немедленно оказались вложены аккуратно завёрнутые в тончайшую, переливающуюся серебряными бликами, плёнку пять лилий.

– Благодарю, -

Тэсс почувствовала, что заливается румянцем. Последний раз цветы ей дарили так давно, что это почти забылось. Впрочем, если не считать того букета в доме Эки, который появился возле её постели словно сам по себе... Странное чувство, возникшее в душе, едва она об этом вспомнила, шевельнулось теплым комком и снова замерло в ожидании. Мысль о рыжем повелителе огня оказалась настолько некстати, что девушка смутилась ещё сильнее.

Ренард поднял ладонь, словно говоря "не стоит благодарности", и повернулся к прилавку, возле которого стоял. Продавец мгновенно "включил" профессиональную улыбку, настолько знакомую, что Тэсс пришлось прятать глаза, чтобы не рассмеяться: что здесь, что дома - все торговцы одинаковы... Наклонившись к цветам и пытаясь уловить аромат лилий, девушка невольно проследила взглядом, как новый знакомый расплатился, взял покупку и решил сразу же её надеть. Лёгкий морозец покусывал кожу, поэтому она с лёгкой завистью смотрела, как Ренард с удовольствием спрятал в пушистую внутренность перчатки сначала левую руку, затем полюбовался её внешним видом, а потом уже, завернув край рукава бархатной куртки, обнаружившейся под накидкой, собрался утеплить правую ладонь.

И тут Тэсс как током ударило.

На запястье мелькнуло нечто такое, отчего у неё внутри внезапно стало холоднее, чем на улице. Доля секунды - но и этого хватило, чтобы увидеть.

У того, кто назвался Ренардом, имелась татуировка. Тройная спираль, обвитая лентой.

Память немедленно выхватила из прошлого отчётливую картинку: серые улыбающиеся глаза, палец, приложенный к губам, и вот эта самая рука уверенно и легко касается лба ничего не подозревающей Тэсс, а потом следует провал и - Тамре.

Она чуть не бросилась на асгардца, едва осознав, что видит перед собой того, кто спровадил её на долгие полгода в одинокий домик в мире мантикор. Обидчик стоял в паре шагов, как ни в чём ни бывало, и даже набрался нахальства познакомиться! Вскипевшее в душе готово было выплеснуться на самоуверенного обманщика... но первый порыв так и остался порывом, подавленным в зародыше. Рассудок успел крикнуть: "Стой!", и Тэсс подчинилась, хоть ноги сами уже сделали коротенький шажок в сторону Ренарда. Тот, уловив движение, вскинул глаза, и девушке пришлось усилием воли вызвать на лице милую улыбку - общение с Локи не прошло даром, его постоянно довольное лицо при любых обстоятельствах вызвало у неё здоровую зависть и желание научиться делать то же самое.

– Вам идёт.

Асгардец прищурился, рассматривая покупку:

– В таких можно не бояться мороза. А вы не замёрзнете вот так, налегке?

– Я не слишком далеко живу. К тому же, мои подруги не дадут мне превратиться в льдышку, - она демонстративно указала на кумушек, оживлённо щебечущих возле лавки с мехами. Они настолько увлеклись, что даже не заметили, что их соседка нашла нового знакомого.

– О, так вас трое? Тогда приглашаю завтра присоединиться к нам: мы собираемся кататься с горы на санях. Одевайтесь теплее и приезжайте к Белым Водопадам. Будет весело, обещаю вам.

Тэсс смотрела ему в лицо и кивала. А сама отметила и тонкий шрам, перерезавший щёку, и жесткие складки у рта, и цепкий взгляд... Ох, непрост был этот Ренард... А ещё эта татуировка, при мыслях о которой у неё что-то стыло в душе. Язык так и чесался задать вопрос в лоб: кто тебя

послал? Но события последнего года научили её осторожности.

– Мы постараемся приехать, - она прижала к себе лилии и пакет с булочками.
– Я люблю горки.

– Тогда до встречи?

– До встречи.

Асгардец слегка поклонился, словно это было для него нормой поведения, царапнул напоследок неожиданно цепким взглядом холодных глаз и пошёл прочь.

Тэсс смотрела ему в спину, ощущая, как сползает с лица маска жизнерадостной дурочки. Если кого-то улыбчивость Ренарда и могла обмануть, то его пружинистая, уверенная походка выдавала тренированного, быстрого, готового ко всему хищника. Чёрно-синяя накидка вилась за ним, взметая недавно выпавший снег.

* * *

Вот уж чего не ожидал Дэннис, так это того, что окажется в обширной библиотеке. У себя дома он не слишком часто обращался к книгам, пользуясь тем, что информации об интересующем его вопросе было предостаточно в сети. Проводя часы в просмотре веб-сайтов, он как-то забывал, что существует более старый способ получения нформации, а тут ему предоставили возможность покопаться в куче старинных книг, некогда явно находившихся в человеческих архивах. Текст было довольно сложно читать, поскольку Фримен не всегда понимал языки, на которых были сопроводительные надписи, но тогда на помощь приходило некое устройство, которое он назвал переводчиком. Достаточно было положить под его сканирующий "глаз" любой текст, как тот воспроизводил на экране вполне понятные значки. Понятные только благодаря тому "второму я", которое с некоторых пор угнездилось в сознании Дэна. Он уже в который раз мысленно благодарил Локи за "дар", который помог не пропасть в этом мире.

Дэн обнаружил море потрясающих рукописей, повествующих о временах, когда порталы между Йотунхеймом и Мидгардом были открыты и активно использовались. Путешественники описывали свои впечатления по мере сил и талантов, но одна книга заставила Фримена бросить всё и засесть за чтение: безвестный воин рассказывал, как участвовал в неком походе на стороне людей, тогда еще едва научившихся строить приличные корабли. Его нехитрая история настолько завладела вниманием Дэна, что тот забросил все дела и чуть ли не принялся заучивать наизусть текст, думая лишь о том, как можно в будущем использовать это в своих постановках там, на родине. Ведь у него даже мыслей не было остаться здесь насовсем... У давно сгинувшего в небытии автора оказался на редкость хороший слог, пером он владел ничуть не хуже, чем любым из тех орудий для убийства, которые упоминал в тексте. Дэн и сам не заметил, как просидел над ветхими страницами весь день, погрузившись в странный мир чужих воспоминаний. Они оживали одно за другим, пока он переворачивал листы, едва касаясь жёлтого пергамента пальцами, и ощущал себя неким зрителем. История так понравилась ему, что он решил неперменно дочитать её именно сегодня.

Лаувейя не мешала ему, лишь однажды спросив, чем и почему он так увлечён. Выслушав, кивнула, а через несколько дней познакомила Дэна с плечистым седым йотуном, больше похожим на высеченную из цельной глыбы скульптуру, чем на живое существо. Его лицо пересекали многочисленные шрамы, сливающиеся с морщинами, насупленные брови почти скрывали тёмно-оранжевые глаза, настороженнно поблёскивающие из-под складчатых век. Тонкие, презрительно сжатые губы прятались в густой растительности - усы и борода больше напоминали спутанные водоросли, перевитые золотой нитью. Крючковатые пальцы лежали на рукоятках двух ножей, заткнутых за пояс. Фримен даже слегка поёжился, едва рассмотрев, сколько на лезвиях зазубрин...