Настоящее имя
Шрифт:
– Пакет лежит на полке в моём кабинете, - Катрэй озабоченно проводил глазами мидгардку, исчезающую за поворотом холла. Надо же, она и это помнила... Жила в соседнем доме, здесь бывала всего лишь несколько раз, но поразительная память уверенно вела её к цели.
Пока он додумал свою мысль, Тэсс вернулась с бинтами и решительно принялась за повязку. Каэрни смотрел сверху на её склонённую голову и быстро снующие руки, и с болезненной остротой ощущал, что готов забыть о боли, снова подхватить на руки свою спасительницу, как тогда... и вот прямо сейчас понести её наверх, чтобы...
–
– её голос ворвался в поток мыслей, одним махом разбив вдребезги зарождавшуюся мечту.
– Что? Ах, да... То есть нет, уже не больно. Ты просто прирождённый целитель.
– Спасибо моему одиночеству на Тамре...
– она мягко улыбнулась, не поднимая головы и старательно избегая смотреть Катрэю в глаза.
– Я даже не знаю, радоваться или огорчаться.
– Я настаиваю на первом, - он потянулся, поймал её за руку.
– Теперь я в долгу перед тобой.
Тэсс посмотрела снизу вверх, потом легко поднялась и деликатно освободила пальцы:
– Не знаю, смогу ли набраться наглости и спросить с тебя этот долг. Достаточно простого "спасибо".
Хозяин дома смотрел как-то странно, как тогда, в саду, после памятного парного танца. Если бы можно было передать одним словом это выражение ...
Что-то сдвинулось в лице Каэрни, когда она сделала шаг назад и потянулась за своей накидкой, словно он хотел сказать какие-то важные слова, но не хватило смелости. Тэсс уже не видела этого. Она торопливо занялась одеждой, собираясь уходить, да и он ничего не предпринял, чтобы остановить её. Сидел молча и неподвижно, сдвинув брови и нахохлившись, словно вынутая на яркий солнечный свет сова.
На пороге девушка на миг остановилась, уже положив ладонь на ручку двери, оглянулась черз плечо:
– Постарайся пока поменьше ходить. Я, видишь ли, не слишком опытный лекарь, могла и ошибиться в чём-то. Одно могу сказать точно: рана заживёт. Не вздумай прямо сейчас бежать к Одину с докладом. Я уверена, он уже знает о случившемся. Если ему интересно, пусть пришлёт за тобой флипп.
Бросив на прощание выразительный взгляд на Катрэя, который был призван усилить впечатление от сказанного, она выскользнула в белизну покрытого снегом двора. Дверь тихо закрылась, оставив хозяина дома наедине с собой, погружённого в невесёлые мысли.
Спустя полчаса сосредоточенных размышлений он ощутил непреодолимое желание отправиться к Свену и утопиться в бочонке с выдержанным бархатным вином цвета летней ночи.
* * *
– А книга, которую он прихватил у моего побратима?
– Осталась с ним.
– Ты в этом уверен?
– Да, великий. Он теперь не выпустит её из рук, пока не встретится с Локи.
Губы под пышными усами слегка дрогнули: то ли усмешка, то ли раздражение... Не понять. Покрытое тонкой сеткой морщинок, жесткое и отстранённое лицо Одина еще никому не позволило увидеть истинные мысли своего владельца. Оно было так же надёжно, как маска. Все мысли, чувства и впечатления - всё это оставалось там, под слоем лёгкого высокомерия. Единственный глаз смотрел синим озером из-под
Он отложил в сторону богато украшенный филигранью охотничий нож. Слушая своего гостя, хозяин крутил в руках эту редкостой красоты вещицу, удивляясь, сколько терпения потребовалось мастеру, чтобы выложить из тончайшей серебряной нити кружевной узор на рукоятке. Да еще и сделать так, чтобы он не мешал держать клинок. Да, великолепная вещь...
– Почему?
– Он сумел обмануть даже меня, пряча книгу. Он понимает, что это бесценное сокровище.
– Хочешь сказать, что моему родичу повезло с умными друзьями?
– Верными. Возможно, и умными тоже.
– Ты осторожен в оценках.
Тот пожал плечом, сдержав улыбку:
– Ошибиться так легко...
Один понимающе наклонил голову, одновременно подумав, что этот молодой асгардец далеко пойдёт, если не возомнит себя совершенством и не примется хвастать своими делами. Прошлого доверенного пришлось выслать на самую окраину, где он так и живёт по сей день, растрачивая красноречие перед местными рыбаками. Возможно, его там считают слегка ненормальным или знатным выдумщиком, поскольку то, что он болтает, не иначе, как выдумкой и не назовёшь. Уж слишком причудливые истории рассказывает про свои приключения, называя такие имена, что только сумасшедший решится на подобные рассказы.
Вся сложность в том, что зарвавшийся юноша говорил чистую правду... Обычная история: задетое самолюбие, и вот уже вместо молчаливого исполнителя имеем негодующего правдолюбца. Пришлось спешно удалить его от себя и ославить так, что тому оставалось только поселиться подальше от центра, где не было никого, кому могли бы сыграть на руку его байки. Да и то, если бы кто-то дал себе труд вслушаться да проверить их...
Жаль, конечно. Потрачено столько времени на подготовку, а он сорвался.
И вот стоит тот, кто его заменил. Незаметный, невозмутимый, готовый на всё. Исполнительный. Молчаливый.
– Так ты уверен, что наш герой не заблудился на перекрёстках миров?
– Абсолютно. Повелитель может проверить это в любой момент. Та, что приняла его под свою опеку, понимает важность нашего шага. Я был у неё, она дала согласие.
– Прекрасно, - Один потёр ладони друг о друга, словно увидел что-то весьма аппетитное и привлекательное.
– Надеюсь, она не научит его чему-нибудь ненужному?
– Этого я обещать не могу.
Повелитель Асгарда тихо фыркнул и жестом показал: аудиенция окончена. Его гость немедленно склонился в вежливом поклоне, полагающимся в данном случае, а затем немедленно покинул приёмную. Было видно, что делает он это безо всякого подобострастия. Не только потому, что тот, кто платит ему золотом за выполнение поручений, достоин благодарности и уважения, но ещё и по причине того, что с самого детства этот молодой доверенный восхищался своим правителем и жаждал служить ему. Повезло: судьба распорядилась так, что мальчика рекомендовали, как подающего надежды, и он попал в школу для будущих служителей. Одни становились распорядителями, другие учёными, третьи - воинами, а этот заслужил право именоваться Тенью.