Настоящее имя

Nataliss А.

– Пале расскажет тебе всё, что ты хочешь знать, - сказала хозяйка дома, положив тонкую ладонь на бугрящуюся мышцами лапищу своего спутника.
– Не стесняйся спрашивать.

Дэннис с осторожностью кивнул, не в силах оторваться взглядом от оружия. Таким ножиком стоит только слегка задеть - и уже можно не искать мидгардца, увлеченного реконструкцией средневековья... Но Лаувейя лишь что-то тихо шепнула мрачному спутнику, а потом развернулась и оставила их вдвоём среди книг.

Они проводили её глазами, пока дверь библиотеки не закрылась за спиной хозяйки усадьбы.

Йотун перевёл немигающий взгляд на человека и замер. Теперь Фримену

показалось, что тот прикидывает в уме, с каким гарниром лучше всего подать на стол эту козявку с книжкой в руках. Янтарные радужки почти светились из тёмных складок дублёной шкуры. Он просто стоял и смотрел, а у Дэна немедленно взмокла спина и заныло где-то под рёбрами. Эта громадина, которую ему определили в консультанты, одним своим видом внушала безотчётный ужас, и Дэннис попытался представить, что могли испытывать древние люди, встретив вот такого красавца. А ведь судя по прочитанному, здешние авантюристы то и дело отправлялись за славой и развлечениями в соседний мир... Выходит, не врут сказки?

– Спрашивай, - вдруг негромко произнёс Пале.

Фримен от неожиданности чуть не уронил книгу. Персонаж мифов вдруг заговорил на датском! Язык этот Дэн знал плохо, знания ограничивались сотней слов, но одно то, что чужак обратился к нему на одном из человеческих языков, мгновенно вышибло из головы и этот небольшой запас. Дэннис судорожно сглотнул и призвал на помощь своего "переводчика", который услужливо подсказал нужную фразу:

– Откуда ты знаешь наш язык?

– Я жил среди вас. Это было давно.

Руки сами осторожно закрыли книгу и положили её на стол.

– Насколько давно?

– Ваш народ был слишком юн и беззащитен против армии эрсов. Мы учили вас сражаться.

– Эрсы? На земле... то есть в Мидгарде?!

– Да.

Громадная фигура слегка пошевелилась, скрипнул кожаный пояс. Такое впечатление, словно ожил камень.

Дэн ощутил страстное желание отползти подальше в угол, хотя разум говорил ему, что бездумный страх никогда не был надёжным помошником при решении проблем. Но собеседник и был воплощением того самого страха. Пришлось усилием воли взять себя в руки и расслабить сведённые мышцы плеч. Опасливо поглядывая на чужака, Фримен подумал: "Вот же проклятье! Я получил такой шанс, а ведь понятия не имею, что спрашивать..."

– Я... занимаюсь восстановлением исторических событий... там, у себя на родине, - он сжал правую руку в кулак, но потом нервно заставил пальцы разжаться. Еще не хватало, чтобы эта груда мускулов подумала, что это проявление агрессии.
– Мне интересно всё. Привычки, обычаи, одежда, ходовые шутки, жесты...

– Или тебя больше интересует оружие и приёмы, которые использовались в сражениях?
– неожиданно поинтересовался Пале.

Дэннис поперхнулся воздухом.

– Ну... да.

– Лаувейя сказала, что тебя учил альв, - лицо йотуна не выражало абсолютно ничего.
– Покажи.

– Что показать?
– растерялся Фримен.

– Что умеешь.

– Но я...

Пале извлёк из-за пояса один из своих ножей и протянул его рукояткой вперёд. Металл тускло блеснул в покрытой мозолями ладони, отразив на мгновение по-кошачьи светящиеся янтарные глаза. Дэн уставился на полированное лезвие, как на ядовитую змею, ощущая смутное детское желание спрятать руки за спину.

– Возьми.

– Этим... я не учился владеть ножом.

Бровь собеседника едва заметно приподнялась.

– Эксилитеми пропустил азы науки о поединках? Не верю.

–

У нас было очень мало времени, - Дэн всё больше и больше ощущал себя участником какого-то спектакля. Хоть это и было привычно, поскольку на сцене он стоял уже не раз, но вот так, чтобы мифическое существо... Впрочем, к чёрту. Не более мифическое, чем альв.
– Если тут найдётся топорик...

На сей раз едва дрогнули губы сурового йотуна. Фримен мог поклясться, что тот едва заметно усмехнулся:

– Найдётся.

... Лаувейя небрежным жестом оттолкнула от себя виртуальный экран, висящий в пустоте напротив просторного дивана, на котором она полулежала, поджав ноги и по глоточку попивая горячий настой на травах из фарфоровой чашки. Эту экзотическую штучку привезли ей в подарок давным-давно из Мидгарда, где жители страны Син освоили изготовление великолепной посуды. Люди оказались весьма талантливыми мастерами, и ценители прекрасного в холодном Йотунхейме пережили волну увлечения привезённым с великим трудом фарфором.

Экран послушно погас, растворившись в пространстве.

Аккуратно поставив чашку на столик, женщина размяла затёкшие от долгой неподвижности мышцы и с наслаждением потянулась, откинувшись на подушки. То, что она сейчас откровенно подслушала, ей понравилось. Пале хороший учитель, он на редкость терпелив. Его дело - дать человеку несколько уроков, которые в далёком прошлом получил живущий среди асгардцев Локи. Частица повелителя огня, живущая в этом смертном, требует умения управлять ею. В противном случае она может разрушить эту хрупкую оболочку. Заодно Пале научит его сносно владеть оружием. Мальчик талантлив, это видно, но его способности спят и растрачиваются впустую...

Лаувейя проследила взглядом за выверенными линиями потолочного украшения в виде сложно переплетенной ленты.

Ах, как жаль, что этот Дэннис всего лишь человек! Локи так неосторожен в поступках и в выборе друзей. Они, конечно, необычны и щедро одарены, но...

Она вздохнула, поправляя причёску. Сегодняшний день оказался интереснее, чем ожидалось. Может быть, это и в самом деле очень разумное решение - отправить сюда Фримена. По крайней мере, до него не доберутся эрсы, чтобы использовать, как "выключатель" для самого опасного противника. Старый хитрец Один умеет смотреть чуть дальше собственного носа. В те времена, когда ещё не угасла древняя вражда между двумя мирами, он сумел выиграть последнюю битву только благодаря своей дальновидности. С тех пор прошло много веков, и правитель Асгарда к рассчётливости добавил мудрость, что лишь пошло на пользу всем. Теперь есть другой враг, более опасный, против которого следует объединиться... Локи давно говорил об этом. Говорил убедительно. Просил забыть былые обиды. Но он проще смотрит на асгардцев, он среди них живёт, а как убедить йотунов, что поодиночке не справиться, если эрсы хлынут сразу всей армией?

Мысли Лаувейи текли неспешно, как пар из чашки с напитком. Следя за почти бесплотными фигурами, образуемыми крошечными каплями воды, она погрузилась в глубокую задумчивость, перебирая варианты. Что-то смущало её, какая-то мысль, никак не обретающая форму. Этакое сомнение, которому пока не нашлось определения. То ли не хватало важного звена в цепочке, то ли было некое противоречие: так мешается в обуви попавшая туда песчинка. Ну, никак не вязалось появление Дэнниса, сопровождающее его послание Одина с просьбой принять гостя и отсутствие вестей от самого Локи. Почему игра вовсю идёт без главного героя?