НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
– Не будь занудой. Главное – откопали. Машинки немецкие, ещe времен
Карданов осмотрелся по сторонам. Народу прибавлялось, волынка заиграла веселей, бритоголовые начали петь песни. Немолодая пара села за соседний
– Об этом потом, – понизив голос, сказал он. – Кертиса нашли?
Слон кивнул.
– Самое простое. Где жил – там и живет. А вот и наш красавец!
Официант поставил на стол большой круглый поднос, на котором лежало нечто, похожее на зашитый мешочек с рождественскими подарками. От плотных лоснящихся боков шел
– Только теперь хаггис считается готовым к употреблению, прокомментировал
Через минуту блюдо было разделено на три части и голодные разведчики принялись за обе щеки уплетать сдобренную солью и перцем смесь каши и мелкорубленой требухи – простую, грубую пищу шотландских пастухов. Еду сопровождало обильное употребление виски, которое действительно очень хорошо шло под жирный и острый хаггис. Даже малопьющий Спец опрокидывал стаканчик за
– Что с транспортом? – спросил Макс, когда первый голод был утолен.
– Взяли напрокат "фольксваген" с левым рулем. Во Франции у фирмы есть представительства, можно оставить где угодно и позвонить, чтоб забрали. Все
– Что ж…
Макс на мгновенье задумался.
– После ужина поедем за деньгами. Сколько вам потребуется, чтобы
Слон пожал плечами.
– Полтора часа до Дувра, оттуда пара часов паромом на французскую сторону
– Вдвоем, да по ихним дорогам – делать нечего, – сказал Спец.
–
– Останавливаетесь в Ницце и ищете нашего друга, – сказал Макс. Ему приходилось говорить все громче, потому что бритоголовые орали во всю глотку.
–
Веретнев и Спец переглянулись.
– А как же твое прикрытие?
– Обойдется. Все равно – если что, вы ничем не поможете. А попадетесь,
– А если ты не явишься через неделю? – спросил Веретнев.
– Действуйте в автономном режиме. Получится – отложите мою долю. И
Макс глянул на часы.
– Нам пора, – он поднял стаканчик с остатками виски. – Давайте за удачу…
Они чокнулись.
Этого делать не следовало. Привычка чокаться выдает русских с головой. Бритоголовые на миг замолчали, в зале сразу установилась напряженная тишина.
Не отвлекаясь, они доели остатки хаггиса, Веретнев подозвал официанта и расплатился. Когда они встали, то оказалось, что агрессивная четверка
– Кто вы такие? – спросил у Веретнева самый старший. Ему было около тридцати лет, он изъяснялся на простонародном наречии лондонского дна. Над левым ухом синела татуировка: каска с рожками и две зигзагообразные молнии -
Спец отстранил товарища. Глаза у него хищно блестели – последние дни он явно страдал без тренажера виртуальных боев. Реальная схватка его бы вполне
– Уходим, – сказал Макс, и шагнул к выходу, но крепкая рука удержала его
– Не спеши, приятель, – надменно улыбался коренастый малый в клетчатой
– Оставьте нас в покое! – строго сказал Веретнев.
– Пошел отсюда, фашист! – с чудовищным акцентом произнес он и тем самым
– Коммунистические свиньи! – рыкнул старший, в воздухе мелькнул кулак, Веретнев уклонился, а Спец поймал волосатое запястье, рванул и, подсев, бросил нападающего через себя. Тот тяжело грохнулся на дощатый пол, а каблук Спеца воткнулся ему в солнечное сплетение. Татуированный дернулся и, раскинув руки,
– Тебе конец! – заверещали дружки поверженного. Из-под одежды появились
Спец схватил грубо сколоченную табуретку и, взметнув еe снизу вверх, ударил острым углом обладателя Железного Креста в промежность. Тот икнул и, сложившись пополам, упал на колени, потом с утробным воем повалился на бок. В районе ушибленного места появилось мокрое, быстро расползающееся пятно. Цепь
Два движения и два неподвижных тела – это впечатляет, ибо нет в мире ничего более убедительного и наглядного, чем пример близкого товарища. Только в плохих фильмах орда негодяев рвется на сокрушающего всех подряд героя с фанатизмом самоубийц. В реальной жизни жестокий отпор чаще всего обращает
Дрогнуло и отклонилось острием вниз шило, утратила опасный блеск бритва, будто замылилась пеной с остатками щетины во время мирного утреннего бритья. Боевой дух двоих бритоголовых угас, теперь они не только не попытались бы остановить уходящих противников, но и сами с большим удовольствием пустились в
Но Спец всегда учил "не оставлять никого за спиной" и сейчас наглядно
Продолжающая движение по плавно восходящей траектории табуретка достигла наивысшей точки, после чего резко обрушилась вниз на бритую макушку. Что-то хрустнуло – то ли дерево, то ли кость. Шило вонзилось в пол – круглая, захватанная потными пальцами рукоятка мелко дрожала. Рядом лежал его хозяин,
Четвертый бритоголовый бросил бритву и кинулся к двери. Но табуретка летела быстрее и гулко ударила его в спину между лопаток, после чего беглец
Спец вытер о штаны взмокревшие ладони и подмигнул Максу.
– Вот что такое подручные предметы!
– Уходим! – повторил Макс. На этот раз их никто не задерживал.
– У нас в Америке мы не даем всякому сброду хулиганить в ресторанах! – напустил туману Веретнев, продвигаясь к выходу среди настороженных англичан.
– Виват, Америка, виват! – скандировала какая-то женщина. Волынщик
– Повышаешь авторитет главного противника? – спросил Макс, когда они
– Брось! – Веретнев махнул рукой. – Это было раньше. Сейчас, похоже,
Они быстро дошли до конца квартала, свернули за угол. Макс обернулся.
– Не бойся, по английским законам это правомерная самооборона, – дал
– Да, нам самое время пообщаться с властями, – недовольно буркнул Макс.
–
– На стоянке, пятнадцать минут пешком.
– Тогда пошли!
Веретнев сел за руль, Макс опустился рядом, Спеца отправили в гостиницу